Сквайр долго сопротивлялся, настаивая на продолжении привычной и лояльной деятельности бедного мистера Йейтса Амблби. А теперь – увы! – сопротивление рухнуло. Он, сколько мог, оттягивал судный день: откладывал отвратительное расследование до тех пор, пока дела, казалось, не начали сами себя расследовать. И вот наконец, когда стало абсолютно ясно, что мистер Амблби должен уйти, не осталось ничего иного, как довериться хитрым головам и ловким рукам господ Гампшена, Газеби и Газеби.

Не следует полагать, что господа Гампшен, Газеби и Газеби были обычными поверенными в делах. Они не писали писем стоимостью шесть шиллингов восемь пенсов каждое, не взыскивали долгов, не составляли счетов, не взымали постраничную плату за вводные части и за «вышеизложенное», то есть не выполняли грязную работу и, скорее всего, так же мало представляли зал суда, как любая молодая леди, что живет в окрестностях Мейфэра. Нет, их бизнес заключался в управлении недвижимостью богатых людей, в подготовке и заключении договоров аренды, в оформлении юридических документов, в составлении брачных контрактов и в наблюдении за исполнением завещаний. Время от времени они также взимали деньги, но, как все понимали, делали это исключительно по доверенности.

Фирма действовала на протяжении ста пятидесяти лет, и название часто менялось. Однако медная табличка на двери конторы неизменно включала одни и те же имена в различной комбинации, не допуская вторжения посторонних лиц. Поначалу это было «Газеби, Газеби и Гампшен», затем «Газеби и Гампшен», «Газеби, Гампшен и Гампшен», «Гампшен, Гампшен и Газеби» и, наконец, «Гампшен, Газеби и Газеби».

Младший партнер почтенной фирмы мистер Газеби был очень элегантным джентльменом. Глядя, как он едет по Роттен-Роу, вы вряд ли приняли бы его за обычного юриста, а если бы он услышал, что все-таки приняли, то наверняка очень бы удивился и обиделся. Младший партнер был практически лыс и, как говорили знающие люди, давно утратил первую молодость: ему уже исполнилось тридцать восемь, но замечательные, черные как смоль бакенбарды в полной мере восполняли недостаток растительности на голове. Придавали ему привлекательности и темные пронзительные глаза, орлиный нос, четко очерченный рот. Одевался мистер Мортимер Газеби, младший партнер фирмы «Гампшен, Гампшен и Газеби», всегда по последней моде и ни в коем случае не считал себя слепленным из того низменного материала, который простые смертные называют «слабым пивом».

Когда великая фирма получила предложение уладить трудности мистера Грешема и выяснила, в каком тяжелом состоянии находятся дела, то поначалу отказалась взяться за работу, но потом, явно из уважения к семейству Де Курси, все-таки выразила согласие, и мистер Газеби-младший отправился в Грешемсбери. После этого несчастный мистер Грешем провел немало дней, прежде чем снова почувствовал себя хозяином хотя бы собственного дома, и тем не менее, появляясь в Грешемсбери, что случалось не раз и не два, мистер Мортимер Газеби неизменно встречал великолепный прием.

В глазах леди Арабеллы это был желанный гость, поскольку впервые в жизни она получила возможность открыто обсуждать финансовые дела мужа с человеком, который управлял недвижимостью. Мистер Газеби также стал любимцем леди Де Курси: приезжая из Лондона, он всякий раз встречал самые радушные улыбки, поскольку во всем отличался от бедного мистера Амблби. Младший партнер знал сотню способов приятного подхода к дамам, так что после общения на протяжении нескольких месяцев Августа призналась кузине Амелии, что новый управляющий вполне может считаться истинным джентльменом. Жаль только, что в семье Газеби все и всегда занимались исключительно юридическими вопросами.