«Замок Курси, июнь 185… года

Дорогая Августа!

Получила твое письмо вчера утром, но отложила ответ до сегодняшнего вечера, поскольку захотела как следует обдумать все обстоятельства. Вопрос касается не только твоего характера, но и счастья в жизни, поэтому лишь самое глубокое размышление позволит мне высказать свое определенное мнение.

Прежде всего должна сказать, что не имею ничего против мистера Газеби. Я давно знаю его как респектабельного человека и, несомненно, хорошего специалиста. Фирма «Гампшен, Газеби и Газеби» занимает одно из первых мест в Лондоне, и папа придерживается очень высокого мнения о партнерах.

(Прочитав эти слова, Августа поняла, что ничего хорошего ждать не приходится; все остальное лишь вода. Сразу стало ясно, что уже вынесен отрицательный вердикт и ее желание стать миссис Мортимер Газеби не исполнится.)

Все эти обстоятельства послужили бы доводами в пользу предложения мистера Газеби, если бы предложение относилось к особе его круга, но, по моему мнению, ты должна рассматривать вопрос совсем в ином свете. Тот факт, что считаешь его выше других поверенных, показывает, насколько низко оцениваешь профессию в целом. Мнение, дорогая Августа, также отражает твое понимание, что спутника жизни не следует искать среди представителей данного класса.

Считаю, что ты должна дать понять мистеру Газеби – конечно, очень вежливо, – что не можешь принять его руку. Пишешь, что он сам признался: ищет в тебе жену высшего ранга. Разве это не означает, что, выйдя за него, ты сама опустишься рангом ниже?

Сожалею, если мое решение тебя огорчит. И все же будет намного лучше, если переживешь временное разочарование, чем совершишь шаг, из-за которого станешь несчастной; к тому же некоторые из твоих родственников определенно сочтут подобный шаг постыдным.

В делах брака, дорогая Августа, нам не позволено думать только о себе. Как ты справедливо заметила, если это допустить, то до чего дойдет мир? Бог позволил нам родиться с благородной кровью в венах. Это великая честь, которую мы обе ценим, однако честь обладает не только привилегиями, но и ответственностью. Закон утверждает, что члены королевской семьи не должны вступать в брак с подданными. В нашем случае закона не существует, но необходимость в его создании остро ощущается. Мы не должны заключать союзы с теми, кто, возможно, относится к низшему классу. Мистер Мортимер Газеби – всего лишь поверенный и, хотя ты с почтением упоминаешь его прадеда, не обладает благородной кровью. Приходится признать, что подобное смешение будет рассматриваться членами семейства Де Курси, да и Грешемами тоже, как осквернение.

(Здесь Августа пунцово покраснела и едва ли не рассердилась на кузину.)

Брак Беатрис с мистером Ориелом совсем иное дело, хотя не забудь, что я ничуть его не защищаю. Он может оказаться хорошим или плохим, а исследовать семейную историю мистера Ориела мы не можем. Больше того: Беатрис, на мой взгляд, никогда не испытывала положенных в данном случае чувств. Но, как я уже сказала, ее брак с мистером Ориелом – дело совсем иного рода. Священники – особенно пасторы и викарии сельских приходов – стоят значительно выше прочих профессионалов. Могу объяснить, почему так происходит, но тогда письмо станет очень длинным.

Твои чувства в данном случае делают тебе огромную честь. Не сомневаюсь, что мистер Грешем ответит на вопрос положительно, но именно поэтому его не следует спрашивать. Конечно, мне не позволено говорить что-нибудь против твоего отца, однако невозможно не видеть, что сквайр всю жизнь пренебрегал обязанностями и приносил семью в жертву. Почему он сейчас в долгах, как ты пишешь? Почему потерял фамильное место в парламенте? Несмотря на то что ты – его дочь, не можешь не понимать, что обращаться к сквайру по такому важному вопросу, как брак, не следует.