Что же касается дорогой тетушки Арабеллы, не сомневаюсь, что если бы она пребывала в добром здравии и твердом рассудке, то ни за что бы не захотела увидеть тебя супругой семейного агента по недвижимости. Такова правда, милая Августа. Мистер Газеби часто приезжает к нам по делам, но хоть папа всегда принимает его как джентльмена – то есть приглашает к обеду и прочее, – все равно ощущается различие между ним и настоящими гостями – друзьями дома. Разве тебе понравится быть принятой в замке Курси на тех же условиях?

Возможно, ты возразишь, что все равно останешься папиной племянницей. Да, верно, но ты же знаешь, насколько граф Де Курси строг в сословных вопросах. К тому же не забывай, что жена всегда принимает статус мужа. Папа привык к суровому дворцовому этикету: уверена, что никакое соображение не заставит его принять обычного агента в качестве племянника. Больше того, если бы ты вышла замуж за мистера Газеби, то, на мой взгляд, фирме пришлось бы отказаться от управления нашей собственностью.

Даже если мистер Газеби займет место в парламенте – правда, не понимаю, как он туда попадет, – все равно ничего не изменится. Не забывай, дорогая, что я никогда не поддерживала Моффата: просто соглашалась с мамой, но если бы имела возможность поступить по-своему, то поддержала бы наши старинные принципы. Ни деньги, ни положение не заменят в моих глазах низкого происхождения. Но увы, мир вырождается: по новейшим понятиям благородная леди не роняет себя в браке с богатым аристократом сомнительного свойства. Хотелось бы, чтобы было иначе, но как есть, так есть, поэтому союз с мистером Моффатом не мог считаться постыдным, хотя и всецело удовлетворительным тоже не мог.

Однако с мистером Газеби складывается совершенно иная ситуация. Этот человек сам зарабатывает свой хлеб – иными словами, находится в униженном положении. Говоришь, что он очень респектабелен. Не сомневаюсь, но респектабелен и мистер Скрэгс – мясник из Курси. Сама видишь, Августа, к чему ведут подобные аргументы.

Осмелюсь заметить, что в одном отношении мистер Газеби превосходит мистера Моффата: обладает способностью к светской беседе и ловок в тех занятиях и развлечениях, которые ценят обычные молодые леди. Но, на мой взгляд, ни я, ни ты не должны приносить себя в жертву таким развлечениям. Мы облечены высокими обязательствами. Не исключено, что их исполнение помешает нам принимать участие в обычной женской практике. Естественно, что девушки стремятся выйти замуж, и более слабые хватают то, что попадается. Способные к рассуждению выбирают, но самые умные способны отказаться от себя и своих фантазий и воздержаться от союза, не соответствующего высоким принципам. Конечно, я говорю только о тех избранных особах, в чьих венах течет благородная кровь. Нам с тобой незачем опускаться до поведения иных дам.

Надеюсь, что убедила тебя. Знаю, что подругам-кузинам достаточно небольшой родственной беседы, чтобы прийти к общему мнению. Теперь тебе следует оставаться в Грешемсбери до возвращения мистера Газеби. Как только он приедет, поговори, не дожидаясь просьбы с его стороны. Объясни, что, когда он обратился с предложением, ты так удивилась, что не смогла ответить с той решительностью, которой требовал вопрос. Заяви, что польщена – при этом обязательно держись очень холодно, – но семейные обстоятельства не позволяют принять предложение, даже если бы отсутствовали иные препятствия.

А потом, дорогая Августа, приезжай к нам. Понимаю: после сердечной борьбы ты почувствуешь себя немного расстроенной, но постараюсь развеселить. Рядом со мной острее ощутишь ценность того высокого положения, которое сохранишь, отказав мистеру Газеби, и, напротив, легче переживешь возможную потерю.

Твоя любящая кузина Амелия Де Курси.

P. S. Очень расстроена легкомысленным поведением Фрэнка, но давно боялась, что кузен совершит какую-нибудь глупость.