Из Боксал-Хилла доктор Филгрейв отправился в Грешемсбери. День выдался утомительным и для него, и для лошадей, но гордость проезда по парадной аллее парка компенсировала и затраты, и усталость. Подъезжая ко входу, доктор неизменно приклеивал на лицо самую сладкую из всех возможных улыбок, причем особенно любезно и услужливо потирал руки. Он редко видел кого-нибудь, кроме леди Арабеллы, но и не хотел встречаться с прочими членами семьи. А оставив пациентку в приятном расположении духа, с удовольствием в полном одиночестве выпивал бокал шерри и съедал сытный ленч.

В этот день, однако, слуга сразу пригласил доктора в столовую, где тот обнаружил Фрэнка Грешема. Дело в том, что леди Арабелла наконец-то решила послать за доктором Торном, и в результате потребовался дипломатичный посредник, способный мягко сообщить доктору Филгрейву об отставке. Миссию могли исполнить лишь двое: либо сквайр, либо Фрэнк. Конечно, ее светлость предпочла бы дипломата, абсолютно преданного своей стороне дома, но такового не нашлось: не могла же она отправить на переговоры мистера Газеби. Следовательно, из двух зол пришлось выбрать меньшее.

– Доктор Филгрейв, – заговорил Фрэнк, подходя и сердечно пожимая пухлую белую руку, – матушка бесконечно благодарна вам за заботу и беспокойство, и все мы тоже глубоко признательны.

Доктор тепло ответил на рукопожатие. Краткое выражение семейного чувства порадовало, так как он всегда считал мужчин из Грешемсбери поклонниками деревенского псевдодоктора – скорее аптекаря.

– Уверен, что дальний путь всякий раз отнимает у вас немало сил, – продолжил Фрэнк. – Конечно, деньги не в состоянии восполнить затрату, и матушка это чувствует. Речь идет также о потере драгоценного времени.

– Вовсе нет, мистер Грешем, вовсе нет! – гордо поднявшись на цыпочки, воскликнул доктор из Барчестера. – Ваша матушка – персона грандиозной важности! Ради встречи с ней буду счастлив проехать любое расстояние.

– Ах, доктор Филгрейв! Мы не можем допустить, чтобы вы так переутомлялись!

– Мистер Грешем, не упоминайте об усталости.

– Я должен, – возразил Фрэнк, решив, что уже достаточно сделал для соблюдения вежливости и пора бы уже перейти к сути беседы. – Дело в том, доктор, что мы чрезвычайно благодарны вам за работу, но матушка считает, что в будущем готова довольствоваться той помощью, которую сможет получить здесь, в деревне.

Фрэнк помнил особые наставления относительно осторожности в упоминании о докторе Торне, а потому предпочел тактично избежать конкретного указания на персону.

«Готова довольствоваться помощью, которую сможет получить в деревне». Что за слова услышал почтенный целитель!?

– Мистер Грешем… э-э-э… кажется, я не вполне…

Увы! Он вполне понял все, что следовало понять. Фрэнк старался говорить вежливо, но в данном случае не считал нужным ходить вокруг да около.

– Так посоветовал сэр Омикрон Пи, доктор Филгрейв. Видите ли, этот человек, – Фрэнк кивнул в сторону дома Торна, по-прежнему не желая упоминать имя конкурента, – уже на протяжении многих лет знает конституцию матушки.

– О, мистер Грешем, конечно, если есть желание.

– Да, доктор Филгрейв, желание присутствует. Ленч будет подан немедленно. – И Фрэнк позвонил в колокольчик.

– Не стоит беспокоиться. Благодарю вас, мистер Грешем.

– Выпейте бокал шерри.