Брауни краснеет и закатывает глаза.

— Заткись Булочка, ты просто смеешься.

— Ой, пожалуйста, он так тебя хочет, — дразнит ее Булочка. — Интересно, что расстроило его больше: тот факт, что мы дали Доминиону ускользнуть, или то, что он не знает где ты, Брауни.

— Мы дали Доминиону ускользнуть? — спрашиваю я.

— На данный момент, Эви, — говорит Рид.

— Мы надеялись, что их заинтересует хоть кто-то, Прэбэн, Сорин, Элан, но Даминионы действительно хотят Рассела. По большей части нам удалось задержать их только благодаря помощи Прэбэна, но нам нужен рычаг давления. Мы можем заполучить его, если они не будут знать, где он находится. Мы можем заставить их договориться с нами и согласиться на наши условия, так они не сделают его своим оружием.

Я медленно качаю головой, пытаясь переварить новую информацию.

— Доминион хочет убедится, что Рассел не попадет в руки Падших, и у него нет никого, чтобы связать его и остановить их, — шепчу я, видя, что ни у Булочки, ни у Брауни нет полномочий, чтобы связать Доминиона. У Жнецов нет полномочий чтобы превзойти легион Воинов.

— Прости, любимая, я уже кое с кем связан, поэтому мы должны защитить его таким же способом, — отвечает Рид, одаривая меня нахальной улыбкой.

Прежде чем встать с кровати, Булочка наклоняется и целует меня в лоб.

— Мы должны так много рассказать тебе, но сначала ты должна поспать.

— Булочка, я не хочу спать, — отвечаю я, держа ее за руку.

— Тебе нужно исцелиться, и ты не сможешь этого сделать, если не отдохнешь. Плюс по всему, Войны захотят у тебя узнать каждую мелочь о Gancanagh и Падших. Они хотят узнать, как твой план сработал с Казимиром, — говорит Булочка, не зная, что он с треском провалился, и этому свидетельствуют пулевые ранения в моих бедрах.

— Все, о чем мог бы рассказать Зи, это…, - она замолкает, когда видит, как я бледнею.

— Замечательно, — шепчу я, не глядя вперед, информируя их о том, что произошло за последние месяцы. Ничего.

— Ну, как только они доберутся сюда, мы дадим тебе знать, — говорит Булочка, направляясь к дверям спальни.

— Спасибо, — говорит Рид, пока я все еще немного шокирована тем, что они мне сказали.

— Эви, мы поговорим позже, — говорит Брауни, нежно сжимая мою ногу и следуя за Булочкой из комнаты на пляж.

Когда они выходят, в комнату проникает легкий ветер. Ему не хватает той сладости, которая хоть и была для меня оскорбительной, но определенно была отличительной чертой жизни с Gancanagh. Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю.

Кровать прогибается, под весом Рида, когда он ложится на подушки рядом со мной. Я поворачиваюсь к нему, прижимаюсь и кладу голову на его плечо. Его запах намного лучше, чем запах тропиков, приносимый ветром.

— Рид, я провела так много дней, мечтая об этом, — шепчу я, глядя в его глаза, которые изучают мое лицо. — Быть в одной кровати с тобой и в состоянии тебе отвечать… но я боюсь, что все это не реально.

— Это должно быть реально, потому что теперь я, наконец, могу дышать, — мягко говорит Рид, протягивая руку и прикасаясь к моим волосам.

— Как ты нашел меня? — ища его лицо, спрашиваю я.

— Ты имеешь ввиду сегодня? В машине? — спрашивает он. Видя мой кивок, он говорит: — Я почувствовал тебя. Бабочки привели меня к тебе. Ты не чувствовала их? — спрашивает он, заинтересованно глядя на меня своими зелеными глазами.

— Я… — не желая рассказывать Риду о том, что произошло в имении Бреннуса, потому что я не хочу увидеть в его глазах боль, после того, как я все ему расскажу.