Пока я сплю, Федор за рулем. Хотя я не особо устала, так как в последний раз я бегала от Gancanagh, и это порядком уже начало надоедать. Каждый раз, когда у Федора звонил телефон, он просто смотрел на дисплей и клал его обратно в карман. Мы оба знаем, что это один из нашего внутреннего круга, пытается узнать у него свежую информацию о том, не нашел ли он меня.

Мы не говорили об этом, но это негласное соглашение, им лучше думать, что я у Бреннуса. Мы оба знаем, что с Бреннусом, наши шансы на выживание хоть немного, но улучшаются, поэтому мы решили не говорить другим ангелам правду о том, что пойдем за Ифритам.

Федор с жалостью смотрит на меня, словно пересматривает свое решение, чтобы вернуться вместе со мной. Скрывать от него свои мысли становится практически невозможно, потому что я едва могу держать глаза открытыми, не говоря уж о том, чтобы остановить поток своих мыслей. Может быть, ему сложно читать мои мысли, потому что рассеяна или, может быть, легче читать потому что я… я не знаю. К сожалению, в этой поездке Федор, не единственный мой спутник.

Через некоторое время, после того как мы покидаем Россию, в мой сон снова вторгается Ифрит. Его голос приходит ко мне, когда я нахожусь между сном и бодрствованием. Он просит показать мне, где я, но я смогла остановить его, чтобы он не увидел наше местонахождение. Он расстроился. Он колебался между угрозами и сладкими обещаниями удовлетворить все мои мечты. На данный момент, думаю, что мои самые смелые мечты, это хотя бы пару дней поспать в мягкой постели рядом с Ридом.

Когда мы покидаем Киев, становится уже совсем темно, мы делаем остановку, чтобы немного перекусить и сходить в туалет. Федор и я едем на юг.

— Мы уже близко, — низким тоном говорю я.

Городские огни исчезли, а пейзаж стал более сельским. Рядом с дорогой растянулась огромное поле, усыпанное небольшими мельницами, которые я узнала их видения, которое мне послал Ифрит.

— Да, сейчас мы уже очень близко, — соглашается Федор.

— Ты знаешь, что я должна пойти к нему, — говорю я, глядя на проносящийся мимо меня пейзаж.

Федор некоторое время молчит.

— Я в курсе твоего плана, — помолчав, говорит он. Ты говорила об этом снова и снова, когда мы уехали из Китая. Я знаю все твои причины — все твои аргументы. Самым болезненным для меня были — твои разговоры с Ифритом.

Он пристально смотрит на меня, и меня передергивает. Я знаю, что не говорила этого слух. Все эти планы были у меня в уме. Он все время читал мои мысли.

— Извини. Я не знала, что ты все слышал, — грустно отвечаю я.

Я облизываю губы, зная, что я должна убедить его в том, что должна сделать это в одиночку. Ифриту нужна я — не он. Он раздавит Федора. А я этого не хочу. Я все равно буду вести переговоры, чтобы спасти двух членов своей семьи. Я не хочу, чтобы в этот список добавился еще и он.

— Я должна пойти одна, — глядя на него, говорю я.

— Все это неправильно, — говорит Федор, вцепившись в руль и стискивая зубы. — Я ничего не понимаю, я чувствую…

— Что? — спрашиваю я, удивляясь, что он выглядит таким расстроенным и злым — мрачным.

Обычно он такой спокойный, будто его ничего не может вывести из себя.

— Чем ближе мы к Ифриту, тем больше я чувствую холод, — говорит он, глядя на меня со страхом и ужасом. У меня занимает пару секунд, чтобы понять, о чем он говорит.

Когда он приближается к цели, он чувствует тепло — для него становится теплее. Тот факт, что ему становится все холоднее, значит он отдаляется от своей истиной цели.

— Я больше не твоя цель, — шепчу я, глядя на него, и вижу в его взгляде — страх.