— Кто же твой хозяин? Я его знаю? — тихо спрашиваю я.

Мое тело все еще напряжено, и я жду пока она назовет мне имя моей цели.

— Конечно ты его знаешь. Это Финн, — говорит она, затаив дыхание называя его имя, как будто она боготворит его, или что-то вроде того. Я закрываю глаза, чувствуя, словно в моем сердце провернули нож. Я доверяла Финну, а он убил моего друга. — Сейчас моя жизнь прекрасна, Эвэс, — видя слезы на моем лице, шепчет она.

Ее лицо все еще выглядит невинно, хотя я знаю, что она на самом деле убийца. Она опускается на стул рядом со мной и берет мои теплые руки в свои ледяные.

— Как это может быть совершенным? Ты убиваешь людей из-за спортивного интереса, — с сожалением спрашиваю я.

— Да, но они сами в этом виноваты, они такие вкусные, — улыбаясь мне, говорит она. — Прости, жалкая шутка. Если от этого ты почувствуешь себя лучше, я не ем тех, кого они привозят сюда — женщины не в моем вкусе, если ты понимаешь, о чем я. Мне нравится находить добычу, демоны — словно дети в детском саду. И я действительно имею ввиду это, потому что с ними действительно очень весело! Ты знаешь, мужья, которые бьют своих жен, или те придурки, которые избивают людей без причины, кроме того, они сильнее. Они везде, в каждом пабе, на каждой улице, в каждом районе. Отстойных мужчин предостаточно, — объясняет мне она.

— Так ты, как супергерой, делаешь улицы безопасными для обычных людей? — скептически глядя на нее, спрашиваю я.

— Не совсем, я просто люблю смотреть на ужас на их лицах, когда маленькая девчонка, которую они собираются уничтожить, оказывается чудовищным монстром, который может разорвать их на части, — отвечает она. — Сильные кричат громче всех. Ты это знаешь? — спрашивает она, и я качаю головой. — Слабые ждут, чтобы стать жертвами, но сильные… они никогда не чувствуют, когда это придет.

— Карма убийцы, Молли? — спрашиваю я.

— Ирония, Эвис, — отвечает она.

— Ты должна увидеть ее в деле, Женевьева, — с гордостью глядя на Молли, говорит Дэклан. — Она злобная террористка. Ей нравится носить перчатки, так, что она травит своих жертв через укус, ты ведь знаешь, как это?

— Да, я знаю, как это, — признаю я, воскрешая это в памяти.

— Я говорю правду, она играет с самыми жестокими убийцами. Поэтому мы редко обращаем женщин… вы все продумываете и жестко контролируете.

— Боль, делает вкус гораздо слаще, Дак. Без него вкус будет совсем другим, — она улыбается ему, и он улыбается ей в ответ, словно он считает ее дикую природу драгоценной.

— Что на счет твоей семьи? — пытаясь сменить тему, спрашиваю я.

В ее глазах появляется боль.

— Что насчет них? Они не знают — они думают, что я умерла. Мы подстроили так, чтобы они увидели, словно я сгорела в огне. Они будут двигаться дальше. Теперь я бессмертна. У меня есть Финн, моя семья защищает меня — а теперь со мной и мой лучший друг. Моя жить не может быть лучше.

— У тебя нет души, — с весом сожаления, тихо говорю я.

— Я не скучаю по ней.