– Зачем это? – переспросил Селуччи, позволяя себя остановить.

– То есть как зачем? Бродяги ночью устраивают рейды по помойкам, копаются в контейнерах в поисках того, что можно продать. Или, на худой конец, чем перекусить. Наиболее оборотистые обзавелись для этого специальными крюками, ну а остальные забираются туда чуть ли не с головой.

Парень засунул руки в передние карманы джинсов и пнул ногой попавшую под ноги смятую банку. У детектива возникло впечатление, что Тони не по себе, когда он проходит мимо бездомной братии. Предателем он себя ощущает, что ли?

– Здесь много бродяг. Понятное дело, если двигаться отсюда на восток, и замерзнуть недолго.

Селуччи, который не раз подбирал тела тех, кто до смерти замерзал каждую зиму у небоскребов, в которых располагались шикарные офисы, а также частенько находил несчастных, примерзшие руки которых с трудом можно было отодрать от решеток вентиляции метро, только и мог сказать:

– Ясно.

Некоторое время они шагали молча. Внезапно Тони повернулся к детективу.

– Вы знаете, ведь моя жизнь за последнее время полностью изменилась. У меня теперь есть работа, я закончил среднюю школу, и это дает мне шанс выбиться в люди. И все благодаря Генри.

– Ты чувствуешь себя ему обязанным?

– А вы бы разве не чувствовали?

– А Фицрой думал о том, что ты окажешься у него в долгу?

Можно было бы и не задавать этот вопрос. Майк прекрасно знал, что, каким бы заносчивым ни был этот проклятый вампир, бессмертный создатель дамских романов, в благородстве ему отказать нельзя.

– Да он даже об этом и не думает. Я чувствую это здесь, – Тони театрально приложил руку к груди. – Здесь.

– Ну ладно, об этом не будем. Только ведь и ты не раз помогал ему?

– Что вы имеете в виду? – фыркнул парень.

– Да то, что можно сделать только при дневном свете. Например, людей, с которыми приходится иметь дело. Различные встречи, которые можно организовать только в рабочее время. – Детектив взглянул в светло-голубые глаза юноши. – Не говоря уже о других аспектах ваших отношений... – Указательным пальцем правой руки он машинально потер шрам на собственном левом запястье. – Словом, думаю, вы уже давно квиты.

– Но ведь он доверился мне! От меня, черт побери, зависела его жизнь! – Голос Тони, однако, звучал не слишком уверенно.

– Но ведь и ты доверяешь ему свою жизнь, не так ли?

Не позаботившись притормозить перед светофором, мимо них, грохоча на всю улицу последним хитом одной из популярных рок-групп, промчался "Форд Мустанг" с откидным верхом.

– Откуда берутся такие ублюдки! Урод! – Тони яростно пнул ногой столб и погрозил кулаком вслед исчезающему в ночи блестящему бамперу. – Разъезжают, гады, на модных машинах, а сами даже правил не знают, чтоб им пусто было! Кто их вообще за руль пускает, хотел бы я знать! – бормотал он, пока они переходили на противоположную сторону улицы. – Такие и не подумают остановиться, даже если задавят кого-то.

– Полегчало?

Тони с подозрением посмотрел на своего спутника. Что детектив имеет в виду? Его вспышку по поводу безответственного водителя или же разговор о Генри? Так или иначе, но юноша вдруг с удивлением понял, что ему действительно стало легче на душе.

– Похоже, что да.

Они прошли еще один квартал. Тони неуверенно посмотрел на Селуччи и добавил:

– Спасибо.

* * *

Когда Вики открыла дверь склада, на нее пахнуло резким запахом крови. Она сделала глубокий вдох и усилием воли взяла себя в руки. Не унимавшийся ни на миг внутренний голос требовал от нее оценки собственных действий.