Но мне всё ещё интересно, по какой причине Кон — слуга короля демонов, стремится убить Сумеречную искру, что выступала на стороне Зараши, их союзника в войне. Жаль только, что ответов с трупа не выбьешь, и придётся всецело положиться на честность девушки. Но если принять во внимание тот факт, что она явно знала Кона, то это могла быть очередная интрига любящих ловушки и подставы демонов.

— С чего ты вообще решил, что я считаю вашу подачку за помощь? — Обрушив клинок на выставленный противником блок, я отпустил рукоять и попытался рассечь тело врага мгновенно сформировавшимися когтями — но Кон мастерски избежал моего финта, сместившись в сторону таким образом, чтобы между мной и им оказалась искра. Увы, но мы никогда не сражались вместе, и потому отчасти друг другу мешали. — Не сомневаюсь — свою выгоду вы бы в любом случае поимели, даже если бы я не пошёл у вас на поводу.

— Я предоставлю тебе несколько трактатов, которые значительно облегчат твой переход на божественную ступень!

Молнии девушки утонули в окружившем Кона потоке воды, который, впрочем, разлетелся в стороны, не выдержав третьего удара из проведённой мною серии. Я осознанно не шёл на риск, предпочитая сражаться с твёрдой уверенностью в своей защищенности. Не подставляться под удары Кона, стараться не пускать за спину союзницу — эти простые, в общем-то, правила сильно ограничивали меня, но так я был уверен в том, что не расстанусь с наиболее ценным.

С жизнью.

— Уж не те ли, по которым занимаешься ты сам?

Лишившись очередного щита, Кон, тяжело дышащий и в целом растерявший былую самоуверенность, ловким движением оторвал рукав своей рубахи и бросил сменившую форму ткань в мою сторону. При этом по его коже пробежала волна огня, оставившая после себя страшные ожоги, а отчаянное выражение на лице сменила яростна, полубезумная ухмылка. И это стало последним, что я успел заметить, так как в следующую секунду вокруг меня развернулась сфера белоснежного, перенасыщенного маной пламени, отрезавшая меня от тех немногих запасов нейтральной маны, которую я смог притащить с собой из Великого Дома. При мне осталось лишь незначительное количество накопителей, да мой собственный резерв — даже если не сыпать мощными заклинаниями, как я делал в попытках лишить Кона всех козырей, то особо разгуляться всё равно не выйдет. А если пытаться пробить подобный барьер силовым путём, то, боюсь, продолжать бой станет попросту опасно.

Дилемма. Можно ли доверить убийство растратившего львиную долю своих сил Кона Сумеречной искре, или же он пошёл на этот шаг не от отчаяния, а следуя какому-то плану…?

Я огляделся, предприняв попытку сходу найти уязвимое место в огненном барьере, но провалился. Слишком запутанной и защищённой оказалась его структура, на поверхностное исследование которой мне потребуется тридцать… нет, теперь — двадцать пять секунд. А гарантии взлома я смогу дать лишь в том случае, если у меня будет три-четыре минуты. Стоит учитывать то, что весь наш бой до этого момента занял чуть больше пятнадцати минут, на протяжении которых Кон хоть и со скрипом, но держался против нас двоих. И если ему дать две или три минуты, боюсь, сотрудничество с искрой закончится столь же стремительно, как и началось.

А ещё меня не оставляло чувство, как будто всё это было ненастоящим. Смерть Хмеля — пусть, на войне такое случается.