А раны… Из столкновения двух равных императоров трудно выйти целым и невредимым, и зверолюд это понимал, обменивая свою кровь на шанс одним шагом закончить бой.

Выбросив навстречу копью бурлящий от переизбытка маны снаряд, Ваарон прокрутился в воздухе и, подхваченный стремительным потоком ветра, обрушился на Кэла, сжимая в руках рукояти коротких парных клинков. Их длина не причиняла ему неудобств, так как редкий металл служил всего лишь проводником для маны, и настоящим оружием выступали невидимые полутораметровые лезвия.

Обмен ударами, череда стремительных рывков — и зверолюд, улучив пару спокойных мгновений, недовольно фыркает: ему не удалось как следует реализовать одну из своих козырных карт. Он лишь расколол один из наручей Кэла, да рассёк одежду на его груди, не сумев пробиться сквозь струящуюся по коже копейщика прану.

— Среди магов открылся клуб любителей ближнего боя?

Ваарон, замерев в воздухе и подготавливая следующую череду атак, призванных оттеснить Кэла, ухватился за шанс потянуть время:

— Хочешь записаться?

— Только в качестве сенсея…

Маг раскинул руки в стороны, особым образом шевельнув пальцами — и в десятках мест вокруг Кэла вспыхнули контуры ритуальных кругов, начертанных маной прямо на сгустившемся воздухе. Герой, прежде не демонстрировавший подобной прыти, успел не только оглядеться вокруг, отметив для себя новые источники опасности, но и точным выпадом поразив ближайший, после чего вынужденно развернувшись к перешедшему в нападение Ваарону, который, казалось, не тратил ни мгновения на контроль своих заклинаний, в определённом темпе выстреливающих в Кэла сгустками принадлежащей к разным стихиям маны.

Вынужденный одновременно сражаться и отражать несущие определённую опасность снаряды, Кэл пропустил ещё два удара, на этот раз лишившись лоскута кожи на предплечье от столкновения с невидимым клинком, и позволив мимолётной молнии слегка опалить шею. Ваарон, уже успевший отступить и буквально отдать на растерзание расставленные ранее ловушки, отделался лёгким испугом — по одному из его коротких мечей прошла трещина от столкновения с пышущим праной копьём, да на правой, опорной ноге теперь красовался неглубокий порез, уже прижжённый самим магом.

— Как насчёт того, чтобы просто отступить, а, Герой? Это не твоя война.

— Друг мой, а война не моя? — Кэл обеими руками ухватил гигантское копьё за древко, направив наконечник на Ваарона. — Это даже звучит смешно.

Зверолюд, сосредоточенно наблюдавший за своим оппонентом, всё-таки упустил момент, когда совершившее короткий рывок вперёд оружие с оглушительным хлопком вернулось на исходную позицию. Казалось бы — какой может быть вред от копья, преодолевшего от силы двадцать сантиметров, после чего вернувшегося обратно?

Ваарон тоже так считал вплоть до того момента, когда в его груди образовалось крошечное отверстие, будто бы проделанное иголкой. На голых инстинктах он успел сместиться в сторону, и странная атака задела лишь лёгкое, что ещё можно было пережить — слишком незначительных размеров была рана. Но вот сам факт того, что равный ему по рангу мастер меча обладает дальнобойной атакой в разы более быстрой, чем любое из его, мага-императора, заклинаний, сильно задел гордость Секущего Ветра.

Схватки на расстоянии испокон веков считались прерогативой магов, но уж никак не пользователей праны.

— Подлые приёмы в исполнении Героя Человечества. — Едва заметным движением Ваарон снял с пояса и раздавил в руках колбу с жидкостью, что мгновенно впиталась в его кожу. — Как иронично…

— Не бывает подлых приёмов, зверь. — На секунду закрывший глаза Кэл ударил ещё дважды, промазав первым выпадом, но задев зверолюда вторым. Теперь дыра была не только в груди мага, но и в его бедре, что могло не сказаться на его подвижности, но сильно повлияло на концентрацию.