Словно щупальца чудовищных размеров спрута, к нам со множества направлений ринулось пространство Авалона. В то же время он сам, отбросив облик человека, пытался вырваться и сбежать в реальный мир, где за спиной его физического тела медленно раскрывался очередной портал.

На принятие решения мне не понадобилось и секунды. Огромным волевым усилием я замедлил течение времени в пространстве своей души относительно реального времени — и с максимально доступной скоростью вернулся в реальность. Всего лишь на пару мгновений и исключительно для того, чтобы приблизиться к телу Авалона, оторвать ему руку вместе с частью груди, а после — закрутить вокруг портала вихрь маны, тем самым его разрушив.

И снова пространство души, из которого Авалону практически удалось выбраться — как бы ни был силён Марек, но эта территория принадлежала мне, и полностью раскрыть свой потенциал он не мог. Впрочем, теперь, лишив Авалона артефакта, что был на руке, а вместе с ним и способа сбежать, я мог вплотную заняться его душонкой. Течение времени вновь вернулось к наиболее удобному соотношению, а рядом появился образ Марека.

Образ потому, что он сам сейчас сражался с Авалоном, не давая тому и секунды на передышку.

— Ты понимаешь, что должен сделать?

— Понимаю. — Вот только в голове бился один-единственный, актуальный как никогда вопрос. — Как, Марек? Как это произошло?

Демон помолчал недолго, после чего мотнул головой:

— Мы недооценили твоих современников. Магия не переживала упадок — она просто лишилась былого масштаба. — Постепенно схватка начала смещаться в сторону шахматной доски, заставив меня подобраться. — Никто и подумать не мог, что может существовать рвущая само пространство магия. Печальный итог этого заблуждения — смерть Доу и уничтожение моего прибежища.

— Значит, Доу действительно мёртв…

— Да. Тебе показали не иллюзию, Золан. Всё очень серьёзно… и очень плохо.

— А то я не заметил.

Несмотря на отсутствие на то необходимости, я всё-таки размял шею и, перехватив поудобнее сформировавшиеся в руках мечи, ринулся к Авалону с твёрдым намерением его прикончить. Знал ли Марек, какие последствия за собой повлечёт эволюция с привлечением чужой маны в качестве топлива, или полагался на авось? Действительно ли всё разрешится лишь битвой — и никак иначе?

Много вопросов и мало ответов. Но точно известно лишь одно — бездействием я себе не помогу, а значит…

Нужно сражаться. Лишь бы эта битва не стала последней в моей жизни…

Каждый взмах копья заставлял воздух дрожать и искажаться, но прана в этих ударах присутствовала далеко не всегда. Из-за того, что рядовые маги не могли ощутить прану так же, как ману, Ваарон был вынужден всерьез воспринимать каждую атаку Кэла, попусту растрачивая силы и рассредотачивая внимание. Будучи специализирующимся на стихии воздуха императором, Секущий Ветер во всём полагался на свою скорость и непредсказуемость — и сейчас столь узкая направленность впервые за долгое время его подвела.

Противостоящий ему копейщик демонстрировал не только превосходную силу и скорость, но и не гнушался использовать финты и уловки, вынуждая Ваарона сдавать одну позицию за другой. Впрочем, маг и не думал паниковать, выжимая из происходящего максимум возможного. Анализ стиля боя оппонента, поиск уязвимых мест, подготовка поля боя…

Магия была много универсальнее, нежели мастерство меча, и сейчас Ваарон решил вопреки прежним практикам прибегнуть ко всему своему арсеналу. За спиной Кэла то и дело формировались заклинания-ловушки, чего он не замечал из-за полной сосредоточенности на противнике. Самому Ваарону было непросто заниматься двумя делами одновременно, но, к его радости, все промашки и ошибки герой списывал на собственную силу, к которой зверолюд оказался просто не готов.