Я разом подобрался, вывел восприятие на полную мощь… и не заметил ни единого намёка на чужое присутствие. Кэл же не сводил взгляда с тянущейся до самого горизонта дороги, пока в какой-то момент не совершил молниеносный выпад, послав вперёд волну сжавшейся в тончайшую нить, и оттого ставшую в десятки раз опаснее, волну праны. Белый камень дороги потрескался и разлетелся в стороны…

А спустя пару секунд в облаке пыли распахнулось то, что иначе как порталом я бы назвать не решился. И уже оттуда показалась пара вполне знакомых лиц, от которых прямо-таки веяло жаждой крови.

— О, мальчик действительно проглотил наживку. Покорнейше благодарим тебя за это, «герой».

Секущий Ветер улыбнулся кровожадно, оскалив клыки. Позади него же, сохраняя хладнокровное выражение лица, расправил плечи Авалон — сильно постаревший, с начавшим рассыпаться на части телом, и, похоже, несколько потерявший в силе. Но я хорошо помнил то представление в пространстве души, что он устроил когда-то, и потому не собирался его недооценивать.

— Зол…

Вокруг меня начала сгущаться мана и падать — температура. Меня смущали две вещи — моя болезнь, которая совсем не факт, что возникает из-за переполненности маной и оттого может проявиться во время боя, и поразительная самоуверенность оппонентов, арка за спиной которых схлопнулась сразу после того, как я выплеснул в воздух свою ману, породив аномалию.

— М?

— Вот теперь мы точно в середине большого дерьма. Извини.

— Проехали — это должно было случиться, рано или поздно. Давай лучше разберёмся с ними… — Авалон перехватил мой взгляд, и я почувствовал, как он пытается затянуть меня в пространство моей души. Нет, дружок, в этот раз всё будет иначе. — … и вернёмся домой к обеду.

— Идёт.

Кэл сорвался с места навстречу Секущему Ветру, а я, собрав всю свою волю в кулак, ринулся к Авалону. Подумаешь, энергетическая сущность…

Готов поспорить, что умирает она так же, как и обычный человек.

Глава 21. Финальный аккорд. Часть I

— С твоей стороны весьма самонадеянно не пытаться реализовать своё преимущество в реальном бою, а покорно следовать туда, где мне нет равных. — Авалон, в пространстве души поначалу принявший форму энергетического сгустка, в одно мгновение обратился человеком, а из-под его ног начала распространяться чуждая мне зона влияния. Всё как тогда за тем лишь исключением, что перед ним я более не беззащитен. — Ты неглупый человек, Золан. А значит в состоянии понять, что, зачем и почему мы делаем.

— Не поверишь — именно этот вопрос меня уже несколько месяцев как беспокоит. — Ни я, ни он не сосредотачивались на разговоре, большую часть сил отдавая на противостояние друг другу. К этому моменту Авалон практически остановился в своей экспансии, нащупав ту границу, выходить за которую для него уже было небезопасно. — Я никогда не поверю в то, что ты, иномирец, способен ненавидеть людей настолько, чтобы из-за этого поддерживать Дариха. Так почему?

— Ты ведь знаешь, к чему стремится наш орден. К чему стремлюсь я…

— Для того, чтобы вернуть этот мир в лоно вселенной не нужно уничтожать целые народы. Как и помогать тому, кто желает этого всем сердцем. — Я шагнул вперёд, и вместе с тем пространство моего оппонента дрогнуло, выгнувшись в обратную сторону. — Ты выбрал не ту сторону, Авалон!

— Или ты слишком наивен и несведущ. — Сдав позиции в одном месте, Авалон перешёл в контрнаступление сразу на двух других участках «фронта» — изрешечённая выбоинами серая поверхность начала поглощать мою шахматную доску несколько быстрее, чем я поглощал её.