— Кэл, выиграй мне время! И не суйся к городу — там маг, не уступающий по силе многим королям демонов!

В очередной раз столкнувшись со зверолюдом, друг нашёл меня взглядом и коротко кивнул, тем самым уверив меня в том, что он всё услышал.

А я тем временем опустился на землю, и кружащие вокруг потоки маны, будто повинуясь чьей-то беззвучной команде, хлынули ко мне, впитываясь в тело. Больно не было, но мир вокруг начал темнеть, и, в конечном итоге, я потерял сознание…

Со скоростью, которой позавидовали бы и быстрейшие из императоров, Кэл преследовал из последних сил пытающегося отбиться мага. Всё, начиная от брони и заканчивая копьём героя было покрыто сажей и выщербинами, оставленными смертоносной магией ветра. Ваарона прозвали Секущим не за красивые глаза, ибо он действительно умел и любил сражения.

Правда, с превосходящим его наголову противником он встретился впервые, так как иначе объяснить ту панику, что объяла мага, было невозможно. После того, как Золан расправился с его напарником и лишил их единственного имеющегося пространственного артефакта, Ваарона словно подменили. Он всё чаще ошибался, не проявлял сколь-нибудь значимой инициативы, а каждый его шаг лишь приближал неизбежную смерть.

Жалеть его после того, как вдалеке раздался уже второй по счёту взрыв, способный снести с лица земли целый город, он не собирался. Кэл всецело разделял желание друга отомстить, но ничем не мог помочь в бою против того, кто, со слов Золана, был сильнее многих известных королей демонов.

Зато он мог обеспечить другу защиту, покуда тот занят продвижением на следующий ранг. Объёмы магии, видимые и ощущающиеся безо всяких способностей к магии, Кэла откровенно пугали, но пока он был слишком занят противником, чтобы хотя бы примерно прикинуть, сколь огромной мощью будет обладать Лорд Великого Дома после того, как завершит впопыхах подготовленный ритуал, в котором в качестве источника силы использовались не артефакты и части магических зверей, а тело и душа разумного иномирца.

Брошенным копьём разбив очередное заклинание-ловушку, Кэл стремительным и хищным движением сблизился со своим оппонентом, впечатав тому в подбородок пышущий праной кулак. Секунда — и копье, оказавшееся за спиной зверолюда, вернулось, попутно распоров тому кожу на спине. Кэл имел все шансы покончить с магом одним-единственным ударом, но из-за оригинального стиля ведения боя последнего опасался это делать, отдав предпочтение планомерному выматыванию. Рана здесь, рана там — и меньше чем через минуту бездыханное тело уже будет лежать на земле далеко внизу, и, что особенно важно, без лишних рисков.

Ярость, вызванная тем, что подлый враг ударил по близким Золана, не была способна помутить разум многое повидавшего героя, человека, на чьих руках было больше крови, чем у кого-либо ещё из ныне живущих. Ведь только он записывал на свой счёт не только лично убитых врагов, но и союзников, которых он мог защитить — но не сделал этого по тем или иным причинам.

Началось это с того дня, когда Кэл в страшном бою потерял своих женщин, а вместе с ними и всякое желание наслаждаться жизнью так же, как раньше.

Вспыхнувший на мгновение гнев заставил прану ускориться стократно, и неожиданный даже для самого копейщика выпад поразил Ваарона, и, на этот раз — точно в сердце. Глаза отметили слабость, а тело самостоятельно, в обход разума, нанесло удар. Если Кэл в этой жизни чем-то и гордился, то лишь своими инстинктами и рефлексами, которые не упали на него с неба, а сформировались и отточились в десятках и сотнях сражений, в которых поражение означало бы смерть.

— А… Кх-х…

Бесконтрольно хлынувшая из тела зверолюда мана начала рвать его собственное тело на лоскуты, отчего вместо слов из глотки мага вырывались лишь невнятные хрипы.