— Вовсе нет, барышня. — Маг встал. — Что вы сделали?

Авила усмехнулась.

— Наложила отвращение на кровать и под нее. Кто не знает, что сундук там, тот не захочет туда смотреть. А кто будет его искать, тот отвергнет столь очевидный тайник с презрением.

— Какое интересное сочетание двух ветвей магии. — Казуел завороженно уставился на кровать. — Что…

— А теперь послушаем, что леди Чаннис может поведать нам об этикете.

Я надеялся, что леди Чаннис совладает с воинственностью Авилы. Мы с Темаром покорно отправились вслед за барышней, а Казуел побежал за нами.

— Думаю, мне нужно связаться с Планиром, — бормотал он. — Рассказать ему о ваших последних успехах.

— И о твоей магии, дополняющей Высшее Искусство Авилы, — присовокупил я.

Покои леди Чаннис находятся в прохладном, северном, крыле резиденции и обставлены со всей роскошью, какую только могут купить деньги Ден Венета. Лакей провел всех внутрь, приняв нас с Казуелом за сопровождающих. Там нам пришлось ждать, пока две незначительные барышни Имени не сделают свои реверансы и не удалятся.

— Барышня, эсквайр, не желаете настоя? — Леди Чаннис была в простом домашнем платье кремового цвета, но служанка уже причесала ее черные как смоль волосы, заколов их аметистовыми шпильками. Сухощавое от природы сложение и самые лучшие мази придавали этой женщине юный вид. Со второго взгляда вы бы заметили тонкие морщинки на ее руках и шее, но к тому времени она бы уже пленила вас своим очарованием.

Я сел на стул у стены, Казуел сделал то же самое. Темар и Авила присоединились к леди Чаннис за низким столом, где красовался сервиз тончайшего фарфора, хрустальные чашечки для пряностей и медный чайничек, свистящий на спиртовке. Серебряные ложки и заварочные шарики с выдавленным пучком стрел — эмблемой Ден Венета — сияли мягким блеском старины.

— Райшед? Мастер Девуар?

Леди Чаннис обратила на нас обманчиво мягкие карие глаза, и Казуел вскочил с подобострастным поклоном.

— Моя госпожа.

— Кажется, твой отец — торговец перцем? — Красота увела леди Чаннис далеко от незначительного Дома, в котором она родилась, а ум унес ее еще дальше.

Улыбка Казуела застыла, пока он отбирал пряности для своего настоя.

— Да, моя госпожа, из Орелвуда.

— А твой брат — знаменитый Амален. — Леди Чаннис предложила Темару бергамот; рубиновые перстни и кольца с эмалью казались темными на ее бледных пальцах. — Твоя мать, должно быть, очень гордится такими талантливыми сыновьями.

Маг немного помялся.

— Разумеется, моя госпожа.

Чаннис наполнила чашку Авилы горячей водой и потянулась за чашкой Казуела.

— Ну, Райшед, что делает сейчас твой сьер?

— Планирует с эсквайрами, как наказать Тор Безимаров за их явную враждебность. — Я наполнил свой заварочный шарик простой смесью бузины и смородины.

— Вы можете положиться на благоразумие сьера. — Темные глаза леди Чаннис проницательно смотрели с безупречно накрашенного лица.

— Вероятно, его побуждают к действию не одни вчерашние подозрения Темара и те мелочи, что мы узнали этим утром? — допытывалась Авила.

— Несомненно. — Леди Чаннис передала мне настой и взмахом руки велела нам с Казуелом вернуться на свои места. — К сожалению, любое столкновение с Тор Безимаром чревато серьезными неприятностями для Ден Венета. Это создаст большую неловкость между Гальелом и моими кузенами. Но это проблема для другого дня. — Она покачала изящной головкой.