Мои мысли свернули к Хенси и Риднеру. Не только незначительные Имена вроде Ден Венета пострадают, если оба Имени втянут своих союзников в битву. Мои братья — арендаторы Д'Олбриота, но они покупают камень из карьеров Ден Ренниона. Стычки из-за товаров и услуг вспыхнут от Астовых болот до Мыса Ветров, и люди менее богатые пострадают первыми. Я закрыл глаза, ища путь через этот лабиринт.

— Это все, что нам нужно знать? — Легкий сарказм Авилы пробудил меня от попыток вообразить себе все возможные последствия плана, который непреодолимо складывался в моей голове.

— Спасибо, моя госпожа. — Темар взглянул на барышню с неожиданной укоризной.

Авила встала, оправляя юбки.

— Что ж, теперь у меня есть еще один шанс увидеть, сколько разных платьев может носить одна женщина в один и тот же день.

— Могу я отнять минуту вашего времени? — Я встал, сжимая руки за спиной, официальная поза укрепляла мою решимость.

Леди Чаннис улыбнулась.

— Райшед?

Я глубоко вдохнул. Некоторые идеи выглядят вполне убедительными в вашем собственном представлении, но звучат как бред сумасшедшего, когда вы пытаетесь их объяснить.

— Мы уверены, что Дом Тор Безимара разжигает враждебность к Д'Олбриоту и Д'Алсеннсну, не так ли? Но мы не можем убедительно доказать это перед судом. — Я на мгновение умолк в нерешительности. — Суды — официальная обстановка для императорского правосудия, но слово императора всегда остается главным, как это было и до Хаоса. Обычай требует, чтобы император выслушал все доводы, прежде чем примет решение, но ничто его к этому не обязывает. Тадриол мог бы просто объявить решение, если бы имел достаточно свидетельств, чтобы склонить чашу весов.

— В наше время слово императора было законом. — Авила снова села.

— Что, если бы мы могли доказать враждебность Тор Безимара самому императору? — Я посмотрел на леди Чаннис. — Тадриол мог бы поддержать Д'Олбриота, не дожидаясь, когда суды разотрут все пергаменты в пыль. Чем дольше тянется эта ссора, тем хуже последствия для всех, от знатных Имен до простого народа. Тадриол поклялся защищать все сословия, не так ли?

— Он не захочет открытой войны между Д'Олбриотом и Тор Безимаром, — с расстановкой произнесла леди Чаннис. — Особенно если ее можно будет избежать.

— Ваши Дома приняли бы императорский указ, разрубающий все эти хитроумные споры перед судом? — с надеждой спросил Темар.

— Учитывая последствия для незначительных Домов, если Тор Безимар и Д'Олбриот вцепятся друг другу в глотки? — Леди Чаннис задумалась. — Большинство поддержали бы императорский указ, хотя бы ради того, чтобы спасти свои собственные Имена.

— Мы знаем, что Малафи Скерн — доверенный слуга вдовы Тор Безимар, — продолжал я. — Она должна быть к этому причастна.

— Без ее ведома никто в том Доме и шпильки не выбросит, — согласилась леди Чаннис.

— Что, если мы заставим ее выдать то, что она знает? — предложил я.

— Перед свидетелями? — Леди Чаннис покачала головой. — Она никогда этого не сделает, к тому же свидетелей всегда можно опорочить.

— А если она не будет знать, что есть свидетели? Что, если мы спровоцируем ее на хвастовство или угрозу? — настаивал я. — Что, если сам император услышит ее?

Леди Чаннис выглядела озадаченной.

— Ты хочешь вызвать ее на откровенность, пока император прячется за дверью, как служанка в плохом маскараде?

— Дириндал для этого слишком хитра, Раш, — разочарованно вставил Темар.