— Куда вы его несете? Я хочу, чтобы его отнесли в резиденцию Д'Олбриота, немедленно, вы слышите? Он гость мессира Д'Олбриота, самого сьера! Я хочу, чтобы ему сообщили, сейчас же, и я хочу знать ваши имена. Ваш сьер услышит об этом, уверяю вас.

Маг бежал за носилками, в бессильной ярости повторяя одно и то же.

Фонтанный проезд Д'Олбриота,

праздник Летнего Солнцестояния,

день первый, вечер

За двенадцать лет службы у мессира я обзавелся кучей знакомых. И хотя в последние годы я редко бывал в Тормейле, здесь осталось немало моих должников, которым я оказал когда-то мелкие услуги. Теперь я мог потратить этот долг на благородное дело — спасение людей Темара, и когда я шел мимо водоводного дома, удовлетворение моей сегодняшней работой согревало меня, как садящееся солнце — мою спину. Во-первых, я встретился с избранным Ден Котайса, с которым мы часто вместе тренировались. Мы распили бутылку отличного вина в «Щеголе», трактире на улице Благолепия. Заинтригованный моей миссией, он представил меня своей ветреной подружке, которая служила камеристкой у барышень Тор Силарра. Когда мы разобрались, кто из женщин Ден Реннионов и Ден Домезинов вышли замуж в Дом Тор Силарра за эти поколения, то подсчитали, что свыше двадцати артефактов могут храниться в сундуках этой семьи.

Кроме того, я оставил записки во множестве других мест и надеялся, что ответы будут для нас полезны. В-третьих, я намотал на ус несколько случайных замечаний, которые показались мне перспективными, и теперь, начиная длинный подъем к резиденции, спрашивал себя, выйти ли еще раз нынче вечером или подождать утра. Один портной, который был благодарен Д'Олбриоту с тех пор, как наш отряд присягнувших остановил взломщиков, грабивших его швейную мастерскую, представил меня пожилому камердинеру, начинавшему службу у Ден Мюре. То Имя давно обеднело и растеряло былую славу, почти что канув в безвестность. Но все дочери того Дома удачно вышли замуж, и с помощью гроссбухов портного и памяти камердинера мы установили, в какие они попали Дома. Мало того, этот камердинер теперь служил вновь назначенному сьеру Ден Туркванду и указал на ряд выгодных браков, которые помогли возвыситься этому Имени. Камердинер полагал, что молодой сьер будет рад снискать расположение Д'Олбриота и Келларина ценой нескольких завалявшихся древностей.

Длинные тени деревьев скрывали дорогу, но вместо прохлады от них веяло чем-то гнетущим, какая-то душная тяжесть висела в воздухе. Я посмотрел на небо, но в темнеющей голубизне не было никаких признаков грозы. Я зашагал быстрее, не в силах избавиться от беспокойства.

Ливак часто дразнила меня из-за того, что я чувствую ответственность за всех и вся, но, зубы Даста, Темар мне словно брат, и кроме меня, у парня никого нет на этой стороне океана. Возможно, мне следовало оставаться рядом. Что-то могло расстроить или смутить его. В конце концов, он не знаком с этим городом, а всегда найдется несколько молодых дворян, которых, как часто говорим между собой мы, солдаты, не мешало бы хорошенько выдрать на задах какой-нибудь конюшни однажды темной ночкой.

Тревога ударила меня как пощечина, когда я увидел суматоху перед сторожкой Д'Олбриота. Часовые, которые раньше стояли в картинных позах, поигрывая арбалетами, чтобы произвести впечатление на служанок, теперь, с посуровевшими лицами, бдительно смотрели по сторонам. Из конюшен выкатывалась большая дорожная карета, которой пользовались старшие дамы Имени. Ее плотным кольцом окружал целый отряд присягнувших, обнаженные клинки угрожающе блестели. Я побежал к ним, вытаскивая на ходу меч, и уже расталкивал локтями толпу, когда увидел знакомое лицо.

— Столли! Что происходит?

Столли задолго до меня был присягнувшим и уже несколько лет — избранным. Один из самых опытных сержантов мессира, он любил подраться и показать свои мускулы.