Я понимающе кивнул, не в силах вымолвить ни слова: от радости сдавило горло.

— Барышня говорит, что трещины в черепе нет, — продолжал хирург. При этом он опасливо глянул на Авилу, и я с облегчением вздохнул, вспомнив, что целительство является главной частью ее Высшего Искусства.

— Если б он подождал коляску, мы бы вернулись домой без происшествий, — вмешался Казуел с таким кислым выражением на лице, что даже скулы сводило.

— Ты был с ним? — Пронзительный взгляд хирурга, острый, как его скальпель, вонзился в мага. — Испытанному Триссу нужно будет поговорить с тобой.

— Я ни в чем не виноват, — поспешно заявил Казуел. — Зачем я ему нужен?

Игнорируя мага, хирург повернулся ко мне.

— Возьмешь его с собой в казармы, ладно? Эсквайр Камарл велел передать, что ты должен встретиться с капитаном когорты. 

Почувствовав, что снова могу говорить, я посмотрел на Авилу.

— Я буду в вашем распоряжении, как только вы пожелаете вернуться в резиденцию Д'Олбриота, барышня.

— Ступай, — ответила она немного устало. — Я буду с госпожой Тор Канселин и леди Чаннис.

— Пошли, Казуел. — Я потянул недовольного мага за локоть.

— Хватит мной командовать, — взорвался он, сбросив мою руку в приступе внезапного гнева.

Я опять схватил его и выволок на крыльцо.

— Перестань вести себя так, будто тебе ни до чего нет дела! — напустился я на него. — Расскажи стражникам, что ты видел, и, может, мы поймем, кто это сделал. Я хочу это знать, даже если ты не хочешь!

Под моим испепеляющим взглядом Казуел проглотил возражения, но всем своим видом демонстрировал протест, пока я провожал его до казарм позади особняка.

— Подождите в беседке, — ответил часовой, когда я объяснил I причину нашего прихода. — Я сообщу испытанному Триссу.

Я кивнул и повернулся кругом. Зло бурча себе что-то под нос, Казуел бросился вдогонку. К счастью, когда мы дошли до круглой, увитой виноградом беседки с низкими скамейками внутри, его запас гневных тирад иссяк. По крайней мере это сберегло мою репутацию. Поворчи он еще немного, и я бы заткнул ему рот кулаком.

С приближением вечера прохладные темные листья окутали дворик влажным зеленым ароматом. Я сел, закрыл глаза и заставил себя дышать медленно и ровно, чувствуя, как кровь пульсирует в голове. Отдаленный шум конюшенного двора и гул толпы на дороге сразу за стеной лишь подчеркивали тишину внутри пустой беседки.

Она длилась недолго. Казуел снова заговорил.

— Я хочу, чтобы послали гонца к Д'Олбриоту, к самому сьеру. Райшед, мне нужны бумага и чернила, слышишь? И сургуч, немедленно. Нет, погоди, эсквайр Камарл, должно быть, еще здесь? Да, точно. Мне нужно его видеть. Нет, ты должен спросить, примет ли он меня. Райшед, ты слушаешь? Эсквайр Камарл поручится за меня, верно? Но что подумает сьер? И почему этот глупый мальчишка постоянно втягивает Имя Д'Олбриота в ненужную шумиху?

Только мерные шаги по гравию дорожки спасли Казуела от зуботычины.

— Добрый вам вечер. — Лысый мужчина со шрамом на щеке вошел в беседку, бесстрастно поклонился магу и коротко кивнул мне. — Я Орам Трисс, испытанный Тор Канселина и императорской милостью капитан когорты Дома.

Я надеялся, что Казуел знает достаточно, дабы понять, кто перед ним. Это самый старший солдат Тор Канселина, человек, который будет подчиняться лично императору, если вдруг когорты снова призовут на защиту Тормалина. Судя по его придушенному бормотанию, маг это понял.