Боль кольнула меня при столь пренебрежительном упоминании Ливак. Я ожидал, что наши старшие братья, Хенси и Риднер, будут настроены против нее, но все-таки надеялся, что Мисталю она понравится. Я посмотрел на брата.

— Ты говоришь, эта новость вот-вот выйдет наружу?

— Что завтра Д'Олбриот будет по уши в конском навозе? Ты знаешь, на что похож этот городишко, Раш. — Мисталь пожал плечами. — Какой-то клерк, какой-то адвокатский посыльный сочтет, что это слишком спелый плод, дабы держать его при себе.

— Зубы Даста, — выругался я. — Я у тебе в долгу, Мист, и сьер тоже. Встретимся завтра в судах?

Он остановился в нерешительности. 

— Я могу встречаться с братом, но только если ты один. Кто бы за этим ни стоял, он мигом обвинит меня в недобросовестности, если люди увидят, что я говорю с представителями Д'Олбриота без веской причины.

Я кивнул.

— Тогда мы вместе вернемся на более безопасные улицы. Я не могу оставить тебя здесь в твоей славной чистой мантии, чтобы какой-нибудь проходящий разбойник огрел тебя дубиной.

— Только помни, кто тут старший, — предупредил Мисталь.

— А ты помни, что сказала мать в прошлый раз, когда нашла в твоем грязном белье средство от триппера. Я не оставлю тебя возле этих борделей.

Так мы добродушно пререкались всю обратную дорогу до улицы Благолепия, где Мисталь свернул к лабиринту осыпающегося камня и источенного червями дерева, который называется Императорскими судами. Я подозвал наемную двуколку и велел кучеру как можно быстрее доставить меня в резиденцию Д'Олбриота.

Библиотека резиденции Д'Олбриота,

праздник Летнего Солнцестояния,

день второй, полдень

— И, возможно, мы найдем здесь что-то интересное, эсквайр. — Усердный молодой человек положил перед Темаром еще одну кипу пергаментов.

— Спасибо, мастер Кьюз. — Темар нашел в себе силы выразить благодарность.

— Зови меня Долсан, — буркнул молодой человек, внимательно перебирая кипу.

— Тогда ты должен звать меня Темар, — с чувством сказал он. — Эсквайр Д'Алсеннен — это слишком официально.

— Сьер любит официальность. — Клерк смахнул паутину с куртки. — Коли на то пошло, не пора ли тебе уже быть сьером Д'Алсенненом?

Темар откинулся в кресле, положив руки на круглые подлокотники.

— Мне?

Долсан продолжал сортировать документы.

— Ты — старший мужчина Имени, а значит, имеешь право предлагать себя на этот пост, поскольку других претендентов нет.

Юноша натянуто рассмеялся.

— Что касается меня, то сьером навсегда останется мой дед.

— А как насчет всех остальных? — спросил Долсан, склонив голову набок.

— А при чем тут все остальные? — удивился Темар.

Долсан поднял руки, чтобы защититься от раздражения в словах юноши.

— Это такой необычный случай: Имя, сведенное к одному человеку. Мы пытаемся найти прецедент в архивах.

— Мы?

— Сьер и я, — объяснил Долсан. — И клерки из других Домов вскользь говорили об этом. Мы встречаемся в судах, в архивах, иногда распиваем пару бутылок вина после долгого дня.

Разговор за теми бутылками должен быть скучным до одури, подумал Темар. Но возможно, и нет.

— У тебя есть друзья в других Домах, которые могли бы помочь нам проследить людей в моем списке?

— Наверняка, — кивнул Долсан.