— Я слышала, как некоторые ученые, приехавшие в Хадрумал из Ванама, спорили об этом, — кивнула толстушка. — Маги творили поистине ужасные вещи, пока Трайдек не взял урожденных магов под свое крыло. Люди до сих пор рассказывают о тех ужасах, добавляя каждый раз новые подробности. Ничего удивительного, что большинство народа убеждено, будто магия есть магия и вся она подозрительна, независимо от ее происхождения. За пределами Хадрумала вообще мало кто слышал об эфирной магии и ее роли в Старой Империи. Мир ушел вперед, намного дальше, чем ты знаешь.

— Чем мне позволено знать, — небрежно уточнил Темар, но глаза его гневно вспыхнули.

Аллин уставилась на свои руки.

— Наверно, мне не следовало ничего говорить.

— Я никому об этом не скажу. — Эсквайр задумчиво посмотрел на девушку. — Маги, которых я знаю, в основном хотят жить в Хадрумале, чтобы углублять свои познания. Ты не очень похожа на них.

Аллин после недолгого колебания стала объяснять:

— Учеба важна. Велиндра всю жизнь стремится понять работу ветров, понять, что происходит с воздухом, когда он нагревается огнем или охлаждается водой. Чем больше она понимает, тем более точной становится ее магия, более жестким контроль над стихией ее родства. Хватит одного инстинкта, чтобы вызвать бурю, если ты урожденный маг, но использовать воздух, чтобы остудить жар у больного ребенка или переносить сообщение за тысячи лиг, — это требует такой глубины понимания, какую может дать только изучение. В этом весь смысл существования Хадрумала.

— Но такая наука не для тебя? — догадался Темар.

Толстушка покраснела.

— Я хочу узнать достаточно, чтобы сделать мою магию полезной, но я не ученый.

— И что ты будешь делать со своим полезным магическим искусством? — спросил юноша, немного поддразнивая ее.

— Я бы хотела поехать домой, но в Лескаре к магии относятся еще подозрительнее, чем в любом другом месте. — В глазах Аллин блеснули слезы. — Каждый герцог боится, что кто-то другой привлечет мага на свою сторону.

— Что могло бы наконец закончить всю ту никчемную междоусобицу, — резко сказал эсквайр. Он подождал, пока девушка овладеет собой. — Прости меня. Но если ты не можешь поехать домой, что ты будешь делать?

— Лескарцы живут в изгнании по всей Империи, которую ты знал главным образом по Каладрии и Тормалину. — Аллин посмотрела на бумажку, лежавшую на столе. — Некоторые преуспевают, обживаются и богатеют, но другие из последних сил бьются с нуждой. Должен быть какой-то способ заработать деньги у богатых и помочь слабым улучшить их положение.

Темар придвинул к себе рекламный листок. В комнате повисла тишина, не было слышно даже дыхания.

— Но Велиндре не нравится, что ты общаешься с другими лескарцами? — Он сжал челюсти.

— О нет, — заволновалась Аллин. — Просто она не считает, что этим стоит заниматься, да и в любом случае у нее есть другие дела.

Юноша вновь посмотрел на рекламный листок и рассеянно щелкнул языком.

— А что, если это Высшее Искусство? С его помощью можно читать мысли и говорить людям то, что они хотят слышать. Имело бы смысл это выяснить.

— Кто бы ни была эта женщина, возможно, у нее есть какой-то способ находить людей, может быть, даже людей, спящих в заколдованных артефактах, — робко предположила толстушка.

Темар испытующе посмотрел на нее.

— А ты никого не хочешь найти?

Девушка стиснула руки на столе.

— Я счастливее многих, — сказала она решительно. — Я знаю, где мои родители, мои братья и сестры.