Ты должна быть моим другом. Моим лучшим другом, — я вспомнила её слова. — Я доверяла тебе, когда не доверяла никому.

Я заставила себя открыть глаза. Вивви была связана и напугана. Её держали на прицеле – и я ничего не могла с этим поделать.

Они найдут нас, — осознание словно масло окутало моё тело. – Они найдут Генри. Найдут меня.

 — Мы должны что-то сделать, — каким-то образом мне удалось сформировать слова. – У них Вивви. И Эмилия.

Кадык Генри дёрнулся.

 — Мы ничего не можем сделать, — слова давались ему также тяжело, как и мне. – Я хотел бы, чтобы это было не так, — резко произнёс он, — чтобы мы могли это закончить, но я не вижу выхода и вижу очень много возможностей сделать только хуже.

Что ты пытаешься сказать, Генри?

Он ответил, словно я произнесла эти слова вслух.

 — Я пытаюсь сказать, что, чтобы защитить Вивви – и самих себя – нам нужно к ней присоединиться.

 — Что? – резко переспросила я. Если бы я не должна была шептать, я бы повысила голос.

Генри схватил меня за плечи и повернул меня к себе.

 — Внизу – в кабинете, с Вивви – нам будет безопаснее, — сказал он.  – Тебе будет безопаснее внизу.

За всё время нашего знакомства, я никогда не видела Генри Маркетта на грани слёз, но теперь я слышала их в его голосе. Я видела в его взгляде отчаяние.

Он всегда был спокоен. Всегда контролировал себя.

 — Ты слышала их требования, — сказал мне Генри, проводя большими пальцами по моей ключице. Это движение было настолько мягким, что я не знала, заметил ли он. – Им что-то нужно от Айви. Они тебе не навредят.

Генри хотел, чтобы я была в безопасности. Я понимала это желание. Я понимала, что, чтобы он не чувствовал ко мне час назад, притупилось перед нуждой позаботиться обо мне сейчас.

Моя свободная рука скользнула на его запястье. Я держалась за него, а он – за меня.

 — Может, ты и прав, — сказала я. – Может, мы и не попадёмся под перекрестный огонь, если сдадимся, — я чувствовала его пульс и тепло, исходящее от его тела. – Но то, что нас могут случайно застрелить, важно лишь до тех пор, пока они не начнут расстреливать нас специально.

Миссис Перкинс засняла сообщение директора о сотрудничестве. Террористы высказали требования.

Я лучше многих знала, что могло случиться – и случится – если их требования не выполнят. Они выстроят нас, одного за другим. Начнут с целей низкой важности, с бесполезных.

От других они могут отрезать кусочки для видимости.

Снизу донёсся звук. Моё сердце сотряс адреналин. В один миг я осознала, что под нами на лестнице находились вооруженные люди, а в следующий Генри прижал меня спиной к стене, закрывая моё тело своим. Защищая меня.

Всё произошло слишком быстро. Я замерла. Вот оно. Мы больше не сможем убегать. Больше никаких «возможно».

Этажом ниже шаги остановились.

Дверь открылась.

И закрылась.

Я чувствовала теплое дыхание Генри на своём лице. Его губы замерли меньше чем в миллиметре от моих.

Второй этаж. Охранники пошли на второй этаж. На третьем мы были в безопасности – пока что.

Генри отстранился от меня. Теперь нас разделяли несколько миллиметров.

 — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — резко произнёс он.

 — Хотя я и лгунья? – я не собиралась произносить эти слова. Не собиралась просить прощения. Я не была уверенна, что я его заслуживала.

 — Мы все иногда лжем, Кендрик, — сказал Генри.