– Застегивала блузку? О, нет, папа, Эмили лжет, если сказала такое, – протестовала я.

– Расстегни блузку, – приказал он.

– Что, папа?

– Ты правильно расслышала: расстегни блузку. Живо!

Я быстро повиновалась. Папа подошел ближе, взглянул на меня и его взгляд впился в мою грудь. Теперь, когда он был так близко, я не могла не почувствовать запах виски с мятой, который был сильнее, чем обычно.

– Ты позволила этому мальчишке дотрагиваться до этого? – спросил он, кивком указывая на мою грудь. Первое мгновение я не могла ничего ответить. Я покраснела так быстро и так сильно, что думала упаду в обморок. Казалось, что папе каким-то образом удалось подслушать мои мечты.

– Нет, папа.

– Закрой глаза, – приказал он. Я закрыла. Через мгновение я почувствовала, что его пальцы касаются моей груди. Прикосновение было таким горячим, что могло, наверное, оставить ожоги на коже.

– Не открывай глаза, – приказал он, когда я открыла их. Я снова закрыла глаза, и его пальцы двинулись вниз, пока я не почувствовала, что они достигли сосков и двинулись к уже заметному углублению между моими грудями, как будто он измерял величину подъема моей груди. На мгновение его пальцы задержались, и потом папа убрал руку. Я открыла глаза.

– Это он с тобой делал? – резко спросил он.

– Нет, папа, – ответила я, мои губы и подбородок дрожали.

– Хорошо, – сказал папа, откашлявшись. – Теперь застегивай блузку – так быстро, как только можешь. Давай. – Он отступил и наблюдал за мной, скрестив на груди руки. Я быстро стала застегивать блузку, но мои пальцы от ужаса едва нащупывали пуговицы. – Так, так, – как следователь проговорил он. – Именно так, по утверждению Эмили, ты лихорадочно застегивалась, выбегая из леса.

– Она врет, папа…

– А теперь, послушай, – сказал он. – Твоя мама ничего не узнает об этом, потому что Эмили пришла сразу ко мне. – Нам еще повезло, что это была Эмили, а не посторонние люди, которые могли увидеть тебя выбегающей из леса вдвоем с этим мальчишкой и застегивающей по дороге блузку.

– Но, папа… Он поднял руку.

– Я знаю, что такое, когда цветущая молодая девушка вступает в пору зрелости так быстро. Понаблюдай за нашими животными на ферме в период течки, и ты поймешь, что это такое – огонь в крови, – сказал папа. – Я не хочу больше выслушивать эти истории о тебе и окружающих тебя мальчишках во мраке леса или в каком-нибудь другом тайном месте, занимающимися такими непристойными делами, ты поняла, Лилиан? Не так ли? – продолжал он.

– Да, папа, – сказала я, и мое сердце упало. Слова Эмили в глазах папы были нерушимы, как Евангелие, печально думала я.

– Хорошо, теперь твоя мама ни о чем не узнает и не будет беспокоиться, поэтому ничего не говори ей о моем сегодняшнем визите, поняла?

– Да, папа.

– Теперь я буду больше следить и заботиться о тебе, Лилиан. Я даже и не подозревал, как быстро ты выросла.

Папа снова подошел ко мне ближе и положил руку мне на голову с такой нежностью, что я удивилась.

– Ты будешь очень красивой, и я не хочу, чтобы какой-нибудь озабоченный сексом молодой человек, испортил твою репутацию, слышишь?

Я кивнула, так как была слишком шокирована, чтобы говорить. Папа задумался на мгновение, а затем кивнул своим собственным мыслям.

– Да, – сказал он, – вижу, что мне придется взять на себя главную роль в твоем воспитании. Джорджиа слишком увлечена своими любовными рассказами, не имеющими ничего общего с реальностью.