Я не лукавил ни единым словом. Обычно самые простые вещи — они самые важные, а одновременно и самые сложные для понимания и исполнения.

— Мы с главой клана дали ему намного больше! — с давлением в голосе заговорила женщина. — Силу. Власть. Возможность развиваться и становиться тем, кем он пожелает…

Я засмеялся. И женщина тут же оборвала речь, взглянув на меня с неодобрением. Да что там, с яростью, которая в мгновенной вспышке пробилась сквозь ледяные оковы невозмутимости.

Но это было настолько смешно, что я не мог удержаться и просто смеялся. Лишь через несколько секунд сумел немного выдохнуть, следом бросил не скрывая насмешки.

— «Кем он пожелает?» Серьёзно? Когда он выразил своё желание, то вы его проигнорировали и чуть не втоптали в грязь. Именно поэтому ему пришлось от вас уйти, — я перевёл дух и продолжил спокойнее. — Я не родитель. Я не судья. Я не могу сказать, что нужно детям, да и вообще разумным существам, чтобы быть счастливыми. Все для этого слишком разные. Но у меня есть дед, — я прикрыл глаза вспоминая дедушку и невольно улыбнулся. — Он очень умный и добрый дедушка. Я его люблю. Он всю жизнь меня учил. Всегда направлял. Порой давал самому набивать шишки, когда я выбирал свой личный путь. И вмиг, когда стоял выбор: моё спасение или его будущее — он сделал выбор в мою сторону, — я посмотрел пристально на мать Дерека и задал всего один вопрос: — Как думаете, чем я отплачу за подобную любовь и жертву?

Повисло молчание. Ответа не требовалось. Собственно, я здесь не для того, чтобы давать их. Я сюда шёл с другой целью: задать свои вопросы. И если мать Дерека умна. Если она хоть немного любит своего первенца, то ответы она сможет дать себе сама.

— Преданность семье похвальна, — медленно заговорила госпожа Виола, словно подбирая слова. Казалось, каждый звук падал с особым значением. — Но преданность чужакам… Это то, что ведёт Дерека к гибели. Если он останется с вами, то умрёт. Глава клана его размажет. Ты не глуп и должен это понимать.

— Я понимаю, что вы недооцениваете его, в очередной раз, — сокрушённо покачал я головой. — Кроме того, ничего уже не изменить. Вызов брошен.

— Всё что угодно можно поменять! — припечатала хозяйка дома. — Дерек хочет свободы для… — женщина замешкалась, подбирая слово, но всё же решила быть корректной, в меру местного менталитета разумеется: — Для рабыни? Я могу организовать это. Отпустить её вместе с вами. Главное, чтобы Дерек сам отказался от вызова и остался с семьёй, — пристальный взгляд мне прямо в глаза: — Помоги мне убедить его поступить правильно! Не дай, чтобы по твоей вине погиб ещё один мой сын.

Госпожа Виола безусловно любила Дерека. Материнские чувства даже в обществе силы и власти имеют своё место. Виола также любила свою семью в целом. Пусть это и выражалось по-своему, но то, что она хотела защитить близких — неоспоримо. Признаться стоило перед самим собой, за это я её бесконечно уважал.

Конечно я не верил, что предложение Виолы возможно для исполнения, тем не менее выглядело оно достаточно заманчивым. Чуть ли не идеальным для всех нас, кроме… кроме Дерека, что за нас заплатит своей свободой и мечтой, да и мечтой Мари тоже.

— Вы так ничего и не поняли, — я тяжело вздохнул. — Я не буду влиять на Дерека и даже убеждать его в чём-либо.