– Еще один твой шаг, и она умрет, – оскалился он, и Филип замер на месте, на его лице отражались ярость, отчаяние и боль.

– Держи себя в руках, Кирби! – крикнул Филип, сжимая руки в кулаки. – Причиняя боль Камилле, ты ничего не добьешься. Это мне ты хочешь сделать больно. Отпусти ее и давай встретимся лицом к лицу, как мужчина с мужчиной. Ты же никогда не был трусом.

– Заткнись! – взвизгнул Кирби; он почти бежал, волоча Камиллу по мертвой жухлой траве сквозь туман, поднимающийся к скалам. – Перестань сопротивляться, Камилла, или я разрежу тебя, как фаршированную куропатку, – заорал он на нее.

Камилла чувствовала, как его пожирает безумная жажда убийства. Теперь он не остановится ни перед чем, с леденящей ясностью поняла она.

Они достигли выступающей гряды скал над самой пропастью. Далеко внизу блестели серо-зеленые, в шапках пены морские волны.

Все ее чувства, казалось, внезапно проснулись и приобрели необычайную остроту. Над головой кружилась чайка, потом нырнула за рыбой, издав пронзительный вопль. Воздух с резким привкусом соли наполнил ноздри Камиллы, заставив во всей полноте почувствовать прелесть жизни, которая вот-вот оборвется.

– Ни шагу ближе! – проревел Кирби Филипу, который следовал за ними, повторяя каждый шаг их мучительного продвижения.

Высокая фигура Филипа напряженно застыла. В глазах горела яростная решимость. Камилла боялась, что его попытка спасти ее – а он попытается ее спасти, она это знала, – только приведет к его гибели.

«Я люблю тебя!» – хотелось ей крикнуть, но рука Кирби, обвившая ее шею, как удавка, медленно выдавливала из ее тела воздух и силы.

Вдруг смертельная хватка ослабла. Камилла обмякла, почти лишившись сознания, на руках у Кирби.

– Пора, Филип, – произнес Алистер Кирби ровным, почти мечтательным тоном. – Пора посмотреть, как твоя драгоценная Камилла умрет, Филип, а потом я убью тебя. Меня ничто не может остановить, ты же видишь. Ни один человек. Я слишком умный, слишком сильный. Ты всегда считал себя непобедимым, но теперь ты видишь, что это не так.

Внезапно в воздухе мелькнули сцепившиеся тела, раздались резкие крики и стоны, глухие звуки ударов. Камиллу толкнули по направлению к замку, и она упала на колени в траву. Мимо нее пронесся Филип, прямо к Кирби. Она подняла глаза и увидела Джеймса и Джереда, сцепившихся в яростной схватке с Кирби и пытающихся отнять у него нож.

Кирби дрался так, словно в него вселилась демоническая сила. Он ударил Джереда ножом в грудь, и юноша упал на землю, истекая кровью. Кирби сделал стремительный бросок в сторону Джеймса, ринувшегося к раненому брату, и занес было нож.

– Нет! – закричала Камилла. – Джеймс, берегись!

На мгновение клинок Кирби замер в воздухе, но этого оказалось достаточно для Джеймса. Его рука молниеносно взметнулась вверх и схватила Кирби за запястье. С яростной силой он вырвал у него нож.

В ту же секунду Филип налетел на Кирби. Оба они рухнули на землю и сцепились в смертельной схватке. Камилла с трудом поднялась на ноги, держась руками за горло. Она подбежала к Джереду и оттащила его подальше от места схватки, а затем, испытывая головокружение и тошноту, опустилась рядом с ним и прижала к себе его голову.

Глаза Джереда были широко раскрыты от боли и шока, он дышал часто и неглубоко, истекая кровью. Камилла знала, что ей надо остановить кровотечение, или он наверняка умрет. Дрожащими пальцами она развязала узел его шейного платка, сложила его и попыталась перевязать им рану. Потом вспомнила о салфетке из Уэсткотт-Парка, все еще лежавшей в кармане ее платья, поспешно вытащила ее и использовала для того, чтобы перекрыть поток крови. И все время шептала:

– Все в порядке, Джеред, не шевелись.