— Такое сходство, о котором я говорю, случается раз в тысячу лет. Мы познакомились с Джони два года назад. Когда я сказал, что я не знаю, кто я, это правда только отчасти. Я знаю, что меня зовут Джордж Вильсон, но это все. Я не знаю, откуда я родом и кем я был. У меня не было возможности выяснить, преступник ли я, служил ли я в армии… потому что мои пальцы не оставляют отпечатков. Видишь?

Я показал ему ладони, и он, нахмурившись, кивнул.

— Я слышал об этом.

— Не все, Логан. В автокатастрофе я потерял память.

— Расскажи мне с самого начала.

— А это и есть почти начало, так как до катастрофы я помню только двенадцать часов. — Я вытащил сигарету и закурил. — Два года назад компания «Дэвидсон» отправила по маленьким городкам автобус, чтобы навербовать пару десятков строительных рабочих. Пятнадцать человек подписали контракт, бросили свой нехитрый скарб в балаганчик и хорошенько повеселились напоследок. В одиннадцать вечера в автобус закинули пятнадцать бесчувственных тел и повезли в лагерь. На крутом вираже машина сорвалась с обрыва и превратилась в пылающий костер на дне оврага.

Я очнулся на земле и понял, что легко отделался. Полежав несколько минут, я побрел к тому, что раньше было автобусом. Сейчас это был столб огня, а в нос мне шибануло запахом жарившихся там людей. Жуткое зрелище. Кто-то дико орал, высунув голову. Я увидел человека, зажатого среди искореженного железа. Пламя вот-вот должно было наброситься на него. Мне удалось подползти к нему и освободить из-под обломков. Так я сжег свои пальчики. Чертовы железяки раскалились докрасна.

Не успели мы отбежать и на пятнадцать шагов, как рванули топливные баки. Взрывная волна швырнула нас на землю, разметав по окрестностям оставшихся в автобусе. Я потерял сознание. Когда я пришел в себя, было темно. Тот парень нашел ручей и обмыл меня. Мои ладони представляли из себя два куска сырого кровоточащего мяса. Но не истерзанная плоть напугала меня, а то, что я потерял память. Никогда я не испытывал такого ужаса, как в те мгновения, и, наверное, сошел бы с ума, если бы опять не потерял сознание. Через два дня я очнулся в госпитале. Тому парню удалось остановить проходящую машину и вызвать помощь.

Дальше будет немножко смешно. Когда я очнулся в госпитале, я подумал, что действительно сошел с ума: я лежал на кровати и в то же время видел самого себя, стоящего рядом. Пришлось доктору, двум сестричкам и самому Чарли Дэвидсону убеждать меня, что я здоров. Парень, на которого я смотрел, был как две капли воды похож на меня, и даже если бы мы родились двойняшками, наше сходство не было бы более полным.

О, врачи много рассуждали по этому поводу. Я представлял очень интересный случай в медицинской практике: во-первых, потому что полностью потерял память, и, во-вторых, по причине своей поразительной похожести на другого человека. Его звали Джони Макбрайд. Мое имя было написано изнутри на рубашке. Все мои вещи и документы сгорели в огне, как и у большинства других ехавших в автобусе. Но некоторые сумки огонь пощадил, и среди них оказалась сумка Джони. Он кругом был везучей меня.

Как бы там ни было, после этого мы стали не разлей вода. Все, что мы делали, мы делали вместе. Мы побывали в стольких переделках, что их с лихвой хватило бы на десятерых, и нас стали называть двуликим дьяволом…

Я затянулся сигаретой и не торопился выпускать дым. Я готовился к подобному разговору десятки раз, прокручивая в мозгу свой рассказ, но когда пришлось говорить об этом, я с трудом выдавливал слова.

— Несколько недель назад мы работали на мосту. Я сорвался и повис на страховочном фале. Подо мной в пятидесяти футах ревела река, ветер раскачивал меня, и вместе со мной ерзала на балке веревка, быстро перетираясь. У меня было лишь несколько секунд, положение казалось безнадежным.