— Как она выглядела в тот раз?

— Она была испугана.

— Опиши ее.

— Попробую, — он прищурился, задумавшись. — Когда она была с Серво, трезвой ее почти не видели. И в тот раз она, похоже, была с похмелья. Глаза красные. Волосы… О, у нее прекрасные волосы. Вы видели пажей на картинках? Вот и у нее они так же спадали на плечи и завивались внутрь и вверх. А цвет — как золото. В остальном так себе, средненькая. Вы бы, наверное, добавили, что она хорошо сложена, но мне не довелось видеть ее прелести.

— О’кей, — сказал я, — давай предположим, что она осталась в городе. Где она могла бы спрятаться?

— Ну, прежде всего она должна была бы выкрасить волосы. Найти работу здесь не трудно: можно устроиться, к примеру, прачкой и жить в меблированных комнатах. Если особенно не высовываться, то никто тебя не найдет. Я знаю парочку ребят, которые прятались в городе, одного из них искало даже ФБР, но они спокойно отсиделись и потом слиняли отсюда.

— Понятно. Еще один вопрос. Почему она порвала с Серво?

Джек хмуро поглядел на меня, как будто у него заболел зуб.

— Ты задаешь чертовски трудные вопросы.

— Так ты знаешь?

— У меня хорошая память и неплохое воображение. Я просто складываю, два плюс два, понимаете? Если во время ваших разборок с Серво всплывет мое имя, Линкастл осиротеет без меня. А мне здесь в общем-то нравится.

— Не волнуйся, — успокоил его я, — о тебе никто не узнает.

— Ну что ж, тогда я скажу тебе, что я думаю. Запомни, я только предполагаю. Ленни знает, как вести себя с бабами. Он обращается с ними хорошо, пока они ему не надоели. Только вот надоедают они ему очень быстро, и он отделывается от них. Им это не нравится, ведь жизнь была слишком красива, когда Ленни платил за нее. Некоторые пытаются шантажировать его. Всякого, поди, насмотрелись. Он преподносит им хороший урок, и они быстро схватывают, что Ленни им не по зубам, если они хотят сохранить свои собственные зубы, а вместе с ними и голову. Ухватываете мою мысль?

— Да. Так где бы такая, как Вера, закончила, так сказать, свою карьеру?

Он неуверенно пожал плечами.

— Да, наверное, как и всякая другая. Она проститутка. Серво она отдавала свое тело, после Серво она будет продавать его.

— Серво имеет отношение к домам, где это делается?

— Нет. Это Линкастл, а не Нью-Йорк. Они сами по себе, платят регулярно копам, и те смотрят на них сквозь пальцы. Только кто будет крутить любовь в этих клоповниках, когда в городе столько дамочек, приехавших поразвлечься? А в заведениях одни отбросы.

— Мне нужна рекомендация, чтобы попасть туда?

Джек усмехнулся, допил кофе и поставил чашку.

— Иди в сто седьмой дом по Элм-стрит. Скажи бабенке, которая там живет, что ты от меня. Тебя впустят, — он опять улыбнулся. — Или давайте я вас представлю.

— Как-нибудь справлюсь, — сказал я.

— Уверен, у тебя отлично получится.

Я выудил доллар из кармана и встал. Джек забрал банкноты со стола. Я показал на них пальцем.

— Когда расплатишься в отеле, возьми себе, что останется.

— Хорошо, спасибо. Если понадоблюсь, вы знаете, где меня найти. Может, что и разнюхаю для вас.

— Отлично.

Джек ушел, а я на несколько минут задержался, покупая сигареты, потом вернулся в машину.