– Однако, как мы ни стараемся поступать правильно, правильно не выходит, – пессимистично проговорила она.

– Ты только не думай об этом сегодня больше. Ложись отдыхать, набирайся сил.

Придя домой в понедельник вечером, Таннер сел на диван и включил телевизор. Транслировали футбол. В его дверь постучали, хотя он никого не ждал.

– Надеюсь, я тебе не помешала, – проговорила Анна, входя.

– Не помешала. Проходи в гостиную, – пригласил ее хозяин дома.

– В этом нет необходимости. Я лишь хотела занести тебе бумаги, подготовленные моим адвокатом. Внеси в них, пожалуйста, свои данные и подпиши.

– Ты все-таки проходи, – настаивал Таннер, снимая с ее плеч пальто. – Выпьешь что-нибудь?

– Нет, спасибо. Ознакомься с документами, я подожду, – сказала она, присаживаясь в кресло.

Таннер вернулся на диван, выключил телевизор и развернул бумаги. Анна терпеливо ждала, когда он дойдет до последней страницы.

– Этот текст тебя удовлетворяет?

– По большей части, – ответил он. – Но мне необходимо согласовать его с моим адвокатом.

Сжав губы, Анна процедила:

– Могу представить, как он его отредактирует.

– Я не стану больше рисковать, Анна. Ты одержима переездом в Европу. Я не могу знать, что у тебя на уме.

– Пятнадцать лет своей жизни я шла к этому…

– Европа от тебя никуда не денется, – раздраженно перебил он ее. – Я не хочу пропустить того, как растет мой ребенок. Первый год, второй… В этот период дети меняются так стремительно. Я хочу быть рядом, когда с ним будут происходить знаменательные перемены, – сбивчиво зачастил Таннер. – А ты намереваешься отнять у меня такую возможность!

Анна молча слушала его.

– В этом документе также необходимо оговорить, что я несу финансовую ответственность за воспитание ребенка, – хмуро проговорил Таннер, опустив глаза в бумаги. Затем взглянул на Анну. – Ты выглядишь удивленной.

– Возможно, потому что я удивлена, – насмешливо подтвердила она.

– Воспитание ребенка – дорогое удовольствие. Могу утверждать это на собственном опыте.

– Я об этом догадываюсь.

– Когда у тебя следующий визит к врачу? – осведомился Таннер.

– Из-за моих особых обстоятельств я хожу на прием каждый вторник в пять, – ответила Анна.

– В таком случае как-нибудь я пойду с тобой.

– Зачем это? – насторожилась она.

– Хочу лично выслушать все врачебные рекомендации и поговорить с врачом об оптимальном режиме вынашивания…

– Я не резервуар для вынашивания! – возмутилась Анна.

– Прости, я не это хотел сказать. Я лишь намерен создать для тебя самые комфортные условия. Просто хочу участвовать, – убеждал он ее.

– Хорошо, пойдем на прием вместе, – сочла она возможным согласиться. – Мама спросила, придешь ли ты к нам на ужин по случаю Дня благодарения.

– Посмотрим, как дела пойдут, – неопределенно отозвался Таннер.

– Если мы об этом не можем заранее условиться, то как сможем договориться обо всем остальном? Тебе незачем бояться моей семьи. Они постараются принять тебя любого. Они уверены, что этот ребенок – дар Бога, и ты, его отец, обязан быть с нами в этот день. Я не разделяю этого мнения безоговорочно, но уважаю его, – назидательно проговорила Анна.