– Кому нужна такая работа, которая важнее жизни?

– Иногда приходится чем-то жертвовать. Конечно же, когда ребенок появится, я предпочту проводить выходные с ним, а не в офисе.

– Рада это слышать, – отозвалась Анна, понимая, что, возможно, это не более чем пустые обещания.

– Значит, ты согласна в следующую субботу встретиться с моими родителями?

– Я уже пообещала.

– Тогда я заеду за тобой днем. Я еще не знаю точно, на какой рейс они возьмут билеты, так что мы либо пообедаем вместе, либо поужинаем. Только огромная просьба, Анна, – оговорился Таннер. – Прошу тебя, не обескураживай моего отца.

– Не обескураживать твоего отца? – удивленно переспросила она. – Что это значит?

Таннер рассмеялся в ответ на ее недоумение.

– Старик строгих правил. Нам следует показать ему, что мы зрелые ответственные граждане своей страны, которым можно доверить воспитание собственного ребенка. Он судья, всю жизнь проработал в суде, в общем, обожает судить. Будь готова к этому.

– М-да… Именно этого испытания мне сейчас и недоставало, – горько проговорила Анна, выслушав предостережения Таннера. – Но раз встречи с твоими родителями мне уже не избежать, пообещай, что познакомишься с моими перед Рождеством.

– Договорились, – заверил ее мужчина.

Наступила суббота, и на Анну нашло волнение. Она легла на постель, старательно усмиряя сбившееся дыхание и возложив обе ладони поверх живота в оберегающем жесте. Ее ожидало знакомство, с людьми, которым предстояло стать бабушкой и дедушкой малыша. И дело даже не в шутейном предостережении Таннера о том, что его отец обожает судить. Просто сама по себе эта встреча обещала стать судьбоносной.

Анна нежно погладила живот.

– Держись, кроха, мама всегда с тобой. Это ерунда по сравнению с тем, что нам еще предстоит преодолеть.

В прошедший вторник она, как всегда, беседовала с доктором Орсингером. Без Таннера он был с ней более откровенен. Но Анну это не пугало. Она решилась выносить это дитя и морально подготовила себя ко всему. Это был ее первый и последний шанс.

Таннер договорился встретиться с родителями в ресторане отеля, в котором те остановились.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он Анну, когда они вошли в холл отеля.

– В целом нормально, только немного разморенная, – ответила Анна.

– В каком это смысле? – удивился он неожиданному ответу.

– Рассеянная я в последнее время. Но доктор Орсингер уверяет, что с беременными женщинами еще и не такое случается. Некоторые просто начинают чудить. Обычно те, вокруг которых все суетятся. К счастью, я к ним не отношусь.

Таннер молча выслушал ее и принял к сведению, чтобы осмыслить на досуге.

Он подвел Анну к столику ресторана, где их уже дожидались его родители.

У Анны появилась возможность познакомиться наконец с людьми, которые произвели на свет всемогущего Таннера Форсайта.

Отец его, в точности так, как нередко позволял себе Таннер, начал без всяких преамбул с существа дела:

– Мы слышали о вашей беременности.

– Здравствуйте, – в свою очередь сказала Анна.

Эдвард Форсайт пропустил ее «здравствуйте» мимо ушей и без тени смущения продолжил:

– Мы приехали с намерением удостовериться в том, что наши контакты с внуком будут протекать беспрепятственно.

– Эдвард, – тихо проговорила Дарлин Форсайт. – Мы здесь в первую очередь для того, чтобы познакомиться с матерью нашего внука… Это ведь ваш первый ребенок, дорогая?

– Да, – коротко ответила Анна.