Памела улыбнулась. Она и хотела пойти, и в то же время не была уверена, что стоит. Но вдруг, неожиданно для себя, выпалила:

— Конечно, я буду рада! Большое спасибо. — Она тут же пожалела, что так откровенно выразила свое согласие. Но потом стала думать, как ей одеться.

— А как…

— Вы хотите знать, что надеть? Боже, это такая ерунда. Приглашают мои старые друзья. Можете надевать что хотите, только чтобы не выглядеть слишком официально. Там будут только музыкальные записи, бутерброды и кофе. Но должно быть весело.

Они подошли к воротам.

— Скажите, где вы живете, чтобы я заехал за вами около восьми. Нет, пожалуй, будет лучше, если я отвезу вас сейчас домой, тогда и буду знать, куда заезжать. Подождите минутку, я возьму машину, если ее еще кто-нибудь не увел.

Через несколько минут он медленно подъехал к девушке на очень старом автомобиле. Памела улыбнулась. Почему-то ей казалось, что у него должна быть совсем другая машина.

Сев рядом с Кендриком, девушка подумала о том, как приятно ехать с этим человеком; и в непринужденной обстановке, и в его лице была все та же спокойная уверенность, которую она заметила еще в самолете. Казалось, в нем жили несколько личностей одновременно, и все они по-своему были очень интересными. Но конечно ни одна из них не походила на Роджера Карсона и не могла с ним сравниться. Хотя Роджер Карсон не давал ей никаких шансов узнать хоть что- то о себе.

— А куда сейчас? — спросил Чипс Кендрик, неожиданно поворачиваясь к ней. — Направо или налево? — Он шутливо и в то же время понимающе взглянул на Памелу.

— Куда сейчас улетели ваши мысли?

— Не очень далеко! — засмеялась девушка.

— Ну если они были не в этой машине, то, значит, очень далеко. — Чипс опять смотрел на дорогу, и Памела не могла понять, смеется он над ней или нет.

— Третий дом справа, — сказала она, указывая на аккуратный старомодный дом миссис Райли, сверкающий безукоризненной чистотой и покраской. — Большое спасибо.

— С огромным удовольствием, — ответил Чипс, шутливо улыбаясь. — Пока, сегодня в восемь, — напомнил он и открыл ей дверь.

Миссис Райли не было дома, а Марджери еще не вернулась из рейса. В доме было тихо и пусто. Шаги негромким эхом отдавались на лестнице, а пущенная Памелой вода в ванной шумела громче обычного.

Войдя в комнату, Памела открыла шкаф и начала внимательно изучать свой гардероб. У нее не было ничего особенно интересного. Усевшись на кровать, она глубоко задумалась. В результате она остановила свой выбор на простом, хорошего покроя темно-синем платье. Подобные платья обычно покупаются потому, что их можно дополнять различными аксессуарами, что создавало впечатление новизны наряда. Подруги каждый раз восхищались ее туалетом, но тем не менее каждый раз это было все то же самое простое темно-синее платье.

Памела достала прозрачные нейлоновые колготки, туфли на высоких каблуках и свое лучшее колье. Повесив платье на руку, она спустилась в кухню, где погладила его. Закончив с этим, как следует протерла колье и браслет старинного серебра, подарок бабушки, затем начистила до блеска туфли.

Потом она написала длинное письмо маме в Кумберленд, которое вложила в коробочку с Эйфелевой башней с конфетами. Вскоре домой с покупками вернулась миссис Райли, и они приятно поболтали за чаем.

Ожидая Чипса, Памела критически рассматривала себя в зеркале. Темно-синий цвет шел к глазам, но она выглядела в нем еще меньше и бледнее. Зазвонил дверной колокольчик, и девушка быстро сбежала вниз со сложным чувством желания и нежелания ехать.