Памеле было очень приятно увидеть восхищение, отразившееся на лице ее спутника. Внезапно почувствовав уверенность, она позволила ему взять себя под руку, пока они шли к машине. Старая машина насквозь продувалась ветром, и Памеле стало тепло и очень приятно, когда он заботливо накинул ей на плечи шерстяной плед.

— Вы ведь не очень против моего приглашения сегодня? — решил перестраховаться Чипс, заводя машину.

Они выехали на шоссе, идущее на запад.

— Конечно нет. Почему вы спрашиваете?

Он пожал плечами:

— Не знаю, но мне кажется, что вчера в Париже вы не всегда были с нами. Понимаете, о чем я говорю? Может быть, вам хотелось быть с кем-то другим.

У нее перехватило дыхание. Временами Чипс был слишком проницательным. У него была удивительная способность догадываться о том, что происходит в ее душе.

— Тогда, по-видимому, я была очень плохой компанией для вас, — засмеялась она, — если вы так думали! Впервые в жизни я была в рейсе и, конечно, с вами в Париже.

— Прекрасно, — сказал он, одобрительно взглянув на нее. — Ну посмотрим, как долго это продлится.

Чипс произнес эту фразу легко и добродушно, но с такой глубокой искренностью, что Памела посмотрела на него долгим серьезным взглядом. Ей хотелось чувствовать и понимать его так же, как, казалось, он понимал ее. Они въехали в один из наименее плотно заселенных районов большого Лондона.

— Вот мы и прибыли, — сообщил он, прервав наконец затянувшееся молчание. — Надеюсь, вам понравится этот вечер. Хозяева — мои очень близкие друзья, Ронни и Сильвия Паркер. Он работает инженером в аэропорту. Вполне вероятно, что вы можете встретить у них кого-нибудь из своих знакомых.

— Я мало кого знаю, — улыбнулась Памела. — Не забывайте, что вчера и сегодня я первый раз была в рейсе. Так что у меня нет возможности встретить знакомых, разве что вторую стюардессу… ну и, конечно, инструкторов с курса. — Последнее она добавила так, как будто хотела сказать, что они не в счет. Памелу поразила собственная двуличность.

— Конечно, я понимаю, — ответил Чипс. Ее слова, казалось, не разочаровали его. — Но через месяц у вас появится много знакомых.

Памела согласилась, потом поинтересовалась, сколько времени он уже летает и как его зовут на самом деле, хотя все называли его Чипсом.

Летает двенадцать лет, значит, ему почти тридцать. Настоящее имя — Аластаир, что для него звучит слишком напыщенно. Зовут Чипсом уже много лет, но очень долго объяснять почему.

— Мы уже почти на месте, — сказал он. — Попробую найти место поближе к дому, тогда не придется долго идти через парковку.

Памела обратила внимание, что они подъехали к дому, похожему на старомодный отель, из многочисленных зарешеченных окон которого лился бледно-лимонный свет.

— Ну, пошли, — пригласил Чипс и открыл ей дверь машины. — Не робейте. Мои друзья — очень приятные люди.

Они подошли к дубовой входной двери. Войдя в дом, Чипс взял Памелу за руку.

— Туалет вон там, справа. — Он слегка подтолкнул ее. — Я подожду здесь, посмотрю старые карты, вон там на стене. Не беспокойтесь.

По толстому ковру Памела прошла в холл, пытаясь разглядеть, что происходит за стеклянными дверями справа и слева от нее — Чипс сказал, что вечеринка уже началась.

Она открыла дверь в женский туалет, увидела двух девушек, смотрящихся в зеркало, и сразу же услышала:

— Господи, Памела! Меньше всего я думала встретить здесь тебя.