Анна вздохнула и поплелась за ней в дамскую туалетную комнату. Служительница бросилась к Нили и захлопотала над нею, а женщины, подправляющие себе косметику, обрушили на нее несметное количество банальнейших комплиментов. Нили отвечала любезно и вместе с тем скромно. Анна терпеливо стояла и ждала, пока комната не опустела. Наконец Нили уселась перед зеркалом и начала расчесывать волосы.

– Послушай, Анна, сделай так, чтобы Кевин от меня отвязался. Он очень мил и все такое, но твердит одно и то же, прямо как заезженная пластинка. Скажи ему раз и навсегда, что телевизионного шоу я делать не буду!

– Нельзя винить его за это, – ответила Анна.

– Хорошо, но хватит уже. И кроме того… Дверь распахнулась, и в туалетную комнату величественно вошла Элен Лоусон. Какую-то долю секунды она холодно смотрела на Анну, но, видимо, внезапно передумав, кивнула ей.

– Рада видеть тебя, Анна. Я слышала, ты стала крупной телевизионной звездой?

Заставив себя улыбнуться, Анна стала соображать, что же ответить, однако Элен избавила ее от этой необходимости. Она подсела к Нили и сердечно похлопала ее по спине.

– Сегодня ты была просто великолепна, девочка. Жаль, что в моей сегодняшней ерунде, которая с треском провалилась, не было вещей, наподобие песен Кола Портера или Ирвинга Берлина. Мне сказали, что ты была на премьере, – что же не зашла поздороваться?

– Э-э… мы… это… торопились попасть сюда. Ты же знаешь, как трудно здесь заказать столик, – пробормотала Нили.

– Кончай… Мне-то мозги не пудри, – сказала Элен. – Вообще, что за черт, никто и никогда не приходит к тебе за кулисы после провала. И зачем только я дала уговорить себя выступать в этом дерьме?.. Вот так у меня всегда. Хотела дать шанс двум молодым композиторам. Нили дружелюбно улыбнулась.

– Кто-то ведь должен был дать им шанс. И уж если даже у тебя не получилось, то не получилось бы ни у кого.

– Я всегда рискую – так вот и появляются на свет подобные тебе. Рискнула и выставила тогда вон подержанную певичку, пришедшую из ночного клуба, чтобы дать шанс молоденькой девчонке. А благодарности никогда не дождешься, в том числе и от тебя, дорогуша.

Улыбка сошла с лица Нили.

– В Голливуд меня привело вовсе не то твое шоу, Элен, а мое выступление в ночном клубе.

– А как ты его получила? Использовала меня как трамплин.

– Будь по-твоему – спасибо, Элен. Помнится, тогда я благодарила тебя каждый вечер. Но все равно – спасибо. Я благодарна тебе. Пошли, Анна.

– Только не надо говорить со мной вот так, свысока. Я ведь газеты-то читаю. Ты ведь у нас теперь девушка без контракта. Да, конечно, для какой-то подзаборной девчонки, которой я дала шанс, ты достигла многого, но…

Вскочив со стула, Нили негодующе сверкнула глазами на Элен. Служительница подошла поближе, замерев от восторга в предвкушении скандала, что вот-вот нарушит монотонность ее скучной работы.

– Пойдем, Нили, – быстро проговорила Анна. – Кевин ждет нас.

Нили сбросила руку Анны и разгневанно переспросила Элен:

– Повтори, как ты назвала меня.

Элен встала и посмотрела на нее в упор.

– Подзаборной девчонкой. А кем же еще ты тогда была? Третьеразрядной эстрадной потаскушкой, которая и в школе-то ни дня не проучилась. Я удивлялась, как ты слова к песням умудряешься прочесть. Я и шанс-то тебе дала лишь потому, что мы с Анной были подружки.

– «Подружки»! Да тебе от нее только одно и нужно было – чтобы она с мужиком тебя свела, – выпалила Нили.

– Заткни свою вонючую пасть! Мы с Анной были по-настоящему хорошими подругами.