Но позже Пламя вновь начало опускаться. Я пробудил его искусственной стимуляцией совсем ненадолго. В течение одного-двух ближайших поколений Пламя опустится до опасного уровня, и тогда излучение снова станет гибельным, как это уже случилось при жизни Первого Рода.

Рафт быстро перевел дыхание.

– Наконец-то я начинаю понимать, что к чему.

– Так вот, – продолжал Крэддок, – Паррор увел меня насильно. Я был ему нужен, потому что записей, оставленных Первым Родом и хранивших тайну Пламени, уже не существовало. Я оставил их еще тогда в пещере, и они сгорели в том аду. То же случилось бы и со мной, останься я там чуть дольше. Паррор думал, что я знаю, как вновь пробудить Пламя.

– А разве ты не знаешь?

– Я не понял всего, что было в записях, – признался Крэддок, – Я тебе говорил уже. Я могу разбудить Пламя, но не управлять им. А это слишком опасно.

– Даже Паррор не будет так рисковать, – вмешалась Джанисса. – До тех пор пока он не будет знать все точно, он за это не возьмется.

Крэддок поспешно поднял руку.

– Кто-то идет. Кажется, Паррор.

Джанисса взяла зеркало.

– Мы не можем говорить, пока он не уйдет. Ни о чем не рассказывай ему, Крэддок.

– Смогу ли? – спросил валлиец, и его лицо подернулось серой пеленой.

Рафт обессиленно откинулся назад – он был весь в испарине. Джанисса с сочувствием смотрела на него.

– Это непростой путь, и он не известен нам до конца, сказала она, – но мы должны снова пройти по нему.

– Да. А что касается лично меня, то я бы хотел собственными руками свернуть шею этому Паррору. Или поймать его в прицел винтовки.

– Ну что ж, возможно, тебе это удастся, но позже, – лицо ее помрачнело. – Пойми, нас подстерегает еще большая опасность. Крэддок прочел записи, хотя и не все понял.

– И что?

– Он многое забыл, но в его памяти это сохранилось и может быть восстановлено. Если это произойдет, то Паррор узнает все, что было известно Первому Роду.

– Он может проникнуть в память Крэддока, да? Что-то вроде мнемоники… гипноза, насколько я понимаю.

– Не совсем так, – на лице девушки читалась тревога. – Он работает над устройством, которое может помочь ему.

Рафт сжал губы.

– И если у него это получится, он попытается разбудить Пламя?

– Конечно, и это самое опасное, – сказала Джанисса. – Допустим, Первый Род знал, как сдерживать Курупури, но они ни разу так и не провели этот опыт. И мы не знаем, правильными ли были их расчеты, ведь так?

– Не знаем, – подтвердил Рафт.

Джанисса волновалась.

– А вдруг Пламя, вырвавшись на свободу, уничтожит Паитити. Многие из нас думают так же, как Первый Род, – мы можем спокойно прожить свою жизнь и оставить решение этой задачи нашим детям. Но Пламя быстро опускается, все быстрее и быстрее течет вода в реке. Мы не знаем, когда оно достигнет опасной отметки. А царь… царь медлит с решением.

– На чьей он стороне?

– Никто не знает, – она пожала плечами. – Мы не можем прочесть мысли Дарума. Многие в Пантити хотят жить спокойно, как это было всегда. Они предпочитают откладывать решение, а не рисковать. Но есть и другие, которые думают иначе.

Я сама не знаю, что выбрать, Брайан. Я знаю только одно свой долг. Во мне течет кровь царей Паитити, и я должна хранить Пламя. И, если надо, я буду против Паррора. Если царь примет решение, я подчинюсь ему.