— Дух, витавший в этой долине, теперь изгнан навсегда. Величайший из всех злых духов, которые когда-либо преследовали людей, исчез, доктор Маклэд.

Энди не совсем понял, и мистер Салтэр, заметив его смущение, сказал:

— Я имею в виду Селима. Здесь он разоблачен во всей величине своей подлости. Он торговал душами, разбивал сердца, играл жизнью людей.

В глазах мистера Салтэра вдруг появился необычайный блеск, лицо просветлело, морщины разгладились. Наверное, он незаметно нажал потайной звонок, потому что в дверях внезапно появился Тиллинг.

— Принесите мне бутылку портвейна с зеленой печатью.

Когда слуга удалился, мистер Салтэр продолжал:

— Доктор, вы можете торжествовать. Вы вышли из этой борьбы еще большим победителем, чем если бы положили руку на плечо Эбрэгема Селима. Мы должны отпраздновать вашу победу.

— Мне очень жаль, но я не могу больше оставаться. Мисс Нельсон ждет меня внизу в автомобиле.

Мистер Салтэр побледнел, вскочил, но вынужден был снова опуститься на кровать.

— Ах, как я огорчен этим, — сказал он, задыхаясь от волнения. — Как это нехорошо, что я заставил ее ждать внизу, у входа. Тем паче, неприлично с вашей стороны, что вы мне ничего не сказали. Пожалуйста, приведите ее сюда!

Энди спустился вниз и сказал Стэлле:

— Ты чуть не погубила его. Известие, что ждешь меня в автомобиле, так жутко повлияло на него. Он мне очень не нравится. У него такой печальный вид.

Между тем мистер Салтэр немного успокоился. Он смотрел, как Тиллинг разливает драгоценное вино по бокалам.

— Простите, что я не могу подняться, — сказал, улыбаясь, мистер Салтэр, когда вошла Стэлла. — Итак, мисс Нельсон, вы лечили человека, который напал на мой дом?

— Разве Энди вам все рассказал? — спросила она.

— Нет, Энди мне ничего не говорил. Знаете, мисс Нельсон, лучше выпьем с вами по бокалу вина! Нет? Жаль. Это вино было старым, когда ваш отец был еще ребенком.

Он поднял бокал и выпил за здоровье миссис Нельсон.

— А что станет теперь с мисс Мэстэр?.. или миссис Бонзор? — спросил он.

— Она не останется в Лондоне. Она созналась в тяжком преступлении. Но оно было совершено давно и ненаказуемо в силу давности. По-видимому, эта многократно венчавшаяся дама хочет в четвертый раз связать себя узами Гименея.

— Бедная женщина! Бедная обманутая душа!

Энди не ожидал, что мистер Салтэр выразит свое со чувствие миссис Бонзор.

— Не так уж она бедна, как вы думаете, — сказал Энди. — Скотти, выдающийся, специалист по бриллиантам, оценивает ее состояние в сто пятьдесят тысяч фунтов. Кроме того, она владеет большой недвижимостью в Америке. Но я, собственно, явился к вам, чтобы поговорить о Джоне Северне. Не знаете ли вы, где он находится? Я более чем убежден, что Эбрэгем Селим использовал этот необычный брак в своих корыстных целях.

— Конечно! Селим сообщил мистеру Северну, что его жена якобы умерла в Америке. Северн женился вторично и, насколько я знаю, имеет детей. У Селима были доказательства двоеженства мистера Северна и, естественно, незаконорожденности его детей. Этим Селим и воспользовался для вымогательства крупных сумм. Договор, заключенный между ними, был только обманом. Селим не выплачивал моему другу ни шиллинга. Он только погасил его старый долг. Об этом также указано намеком в показаниях миссис Бонзор. Но зато Селим наложил на него кошмарную тяжесть и в течение многих лет изощрялся в новых способах издевательств над ним. Видите, доктор, я откровенен с вами. Я знал о Северне больше, чем говорили тогда.