Мальчишка юркнул в сарай за домом и вскоре вновь появился оттуда с двумя напильниками.

— Вот эти лучше всего подойдут для стали, — объявил он. — Мой отец отличный кузнец, и плохого инструмента не держит!

Он оказался прав, напильники с такой легкостью врезались в твердый металл наручников, словно их грани были алмазными. Однако, дело продвигалось медленно, и напильники приходилось постоянно переворачивать, так как зубчики тупились, а сталь наручников нагревалась от трения. Но вот наконец первый браслет был распилен в двух местах, и таким образом удалось освободить правую руку Фэнтома.

Тяжело сопя и взмокнув от напряжения, мальчишка принялся за второй.

— Похоже, вы пережили не самые лучшие времена? — осторожно поинтересовался Фэнтом.

— Отца скрутил ревматизм, и работать в кузнице в Бернд-Хилл он больше уже не мог. Там же у печи жара несусветная, а у наковальни сквозняки гуляют. Вот ему и пришлось оставить работу и переселиться сюда. Он продал мастерскую и купил этот хлам, который уцелел после пожара в большом доме Холлисонов. Раньше он стоял вот здесь, на месте нашей хижины. Огромный был домина. Вон та низенькая каменная стена была частью фундамента. А весь хлам свален там. Я люблю рыться в нем. Оттуда можно выудить много всякой всячины.

— Холлисон? Я слышал о них. Наверное, я был в тюрьме, когда у них случился пожар.

— Правда?

Мальчишка во все глаза смотрел на него, и в его взгляде читалось уважение к человеку, на долю которого выпало столько испытаний.

— Да, не повезло вам, — пробормотал он.

— Ба-ди! — позвал высокий женский голос, доносившийся со стороны дома.

— Это меня, — вздрогнул Бад. — Зовут обедать. Ну и достанется же мне от матери!

Он поморщился в предвкушении наказания.

— Продолжай, — сказал Фэнтом. — Я дам тебе одну вещь, которой она так обрадуется, что даже не вспомнит о том, что ты не вернулся вовремя к обеду.

— Правда?

— Честное слово.

Мальчишка снова принялся с воодушевлением водить напильником. С одной стороны браслет наручника был уже надпилен, и он принялся за второй.

— Бад! — раздраженно выкрикнул все тот же голос.

Мальчишка запрокинул голову, и отозвался на зов матери, словно откликаясь откуда-то издалека:

— Иду-у!

— Надеюсь, это ненадолго задержит её, — выдохнул он. — А потом она наверняка отправится разыскивать меня.

Наступила тишина, в которой раздавался лишь скрежет напильника. Инструмент уже давно затупился, но все же зубцы его продолжали медленно и упорно вгрызаться в сталь.

— Они поступили нечестно, — возмутился Бад, водя напильником. — Они добивали вас, когда вы не могли постоять за себя. Это было нечестно!

— Зато ты сейчас все исправил, — растроганно сказал Фэнтом.

— Вы действительно так считаете? — спросил мальчик.

— Конечно. Ты восстановил справедливость. Я никогда не забуду этого, сынок.

— Спасибо, — смущенно потупился мальчик.

— Может быть ты хочешь попросить меня о чем-то, а Бад?

— Кто? Я? Вообще-то, я бы никогда не осмелился у вас что-либо просить… Разве что только один из тех знаменитых пистолетов Джима Фэнтома…

— У меня нет оружия, — ответил Фэнтом.