— Ага, немало, — согласился Куэй. — Два самых больших амбара набиты заготовленным впрок сеном. можешь себе представить, сколько травы пришлось скосить, чтобы получить столько первосортного сена! Но вот оно, все здесь, дожидается своего часа! Этого вполне достаточно, чтобы прокормить весь скот, имеющийся в долине, с октября по июнь! Запас на случай очень суровой зимы, но зимы, как известно, не бывают такими долгими!

— Не бывают, — подтвердил юноша, — но у вас, как я погляжу, все предусмотрено заранее.

— Мне это не в тягость. К тому же я никогда не рискую там, где этого можно избежать!

— А что рядом с сенным амбаром? — поинтересовался Джим Фэнтом.

— Амбар с мукой. А те низенькие домики у речных порогов — мельницы. Зерно перемалывается в муку, а потом свозится в амбар. А уже готовая мука возится за шестьдесят миль на продажу. Это гораздо выгодней, чем торговать просто пшеницей, потому что тонна муки, разумеется, стоит значительно дороже. Напротив находится амбар, в котором мы храним ячмень — целый и дробленый, а ещё овес и кукурузу. Видишь делянку с кукурузой на берегу озера?

— Да, но отсюда видны лишь грядки!

— К концу лета эта кукуруза вымахает под восемь футов. Когда зерно вызревает, то мы делаем воздушную кукурузу. Так что, Джим, вот увидишь, у нас в долине весело!

Джим Фэнтом с блеском в глазах обозревал все это великолепие. Больше всего на свете ему хотелось жить и трудиться на земле, чтобы можно было своими руками возделывать её, ухаживать за посевами, убирать урожай. Все это казалось ему величайшим счастьем. И он рассмеялся, весело глядя на долину, словно на карту, расстеленную у подножия холма.

— У вас здесь, как я погляжу, предусмотрено решительно все, — сказал он. — А что это за маленькие домики выстроены в кружок?

— В одном из них находится лавка. Там можно купить все, что угодно, начиная от штопальной иглы и заканчивая великолепным седлом. Хижина поменьше — кузница. Наш здешний кузнец может сработать все, что пожелаешь — от испанских удил до кованной решетки или стилета, который сможет запросто войти в человеческую плоть лишь под тяжестью собственного веса. Он настоящий мастер, старина Джош Уилкс!

— Значит, там находится ваша усадьба?

— Да, все как в настоящем городе. Ребята даже название ему придумали — Куэйвиль! Ну а к западу от Куэйвиля, на берегу озера — на дальней стороне — стоит дом.

Джим Фэнтом видел великолепный парк из вековых деревьев, в глубине которого виднелся дом с побеленными стенами, вокруг которого был разбит сад.

— Как видишь, все просто, без претензий, — продолжал Куэй. — Обыкновенная деревянная хижина, хотя и побольше, чем остальные. Я не создаю себе каких-то особых условий, и можешь мне поверить, что мои люди живут ничуть не хуже.

— Это их дома вон там?

Ибо по всей долине виднелись небольшие домики, выстроенные в самых живописных местах.

— Да, — подтвердил Куэй. — И будь уверен, что в каждом из этих домов живет счастливая семья моих друзей. Наверное, тебе уже доводилось слышать о…

— Ну конечно же! — воскликнул Фэнтом, хлопнув себя по лбу. — Я слышал об исправительной колонии Куэя! И как же я только мог забыть об этом!

— Я не люблю называть это колонией, — сказал Куэй.