«Ну, смотри!» — нахмурился Келемвор.

«Пожалуйста!» — обескураживающе ответила Миднайт.

«Нет, я имел в виду…» Воин посмотрел на доспехи и вздохнул.

Миднайт села и сделала глубокий вдох. «Это должно быть Арфа Метилда. Насколько я помню, она разрывает все путы, открывает все замки, разбивает все оковы… все это вместе взятое».

«Понятно», — сказал Келемвор, усмехнувшись. «Думаю, настало время обсудить обещанную мне награду. Что скажешь?»

Миднайт вскочила на ноги и отпрянула. «Думаю, что нет», — сказала она, ее сердце заколотилось, словно после многомильной пробежки.

Она отвернулась. Она слышала как Келемвор встает и ощутила прикосновение его руки к своему плечу. Чародейка закусила свою губу, не сводя взгляда с пламени костра. Его вторая рука нежно обвила ее талию и она задрожала, борясь со своими собственными желаниями.

«Мы говорили всего об одном поцелуе», — сказал он. «Один поцелуй. Что от него может случиться?»

Чародейка откинулась назад в руки Келемвора. Воин нежно отвел прядь волос с ее шеи и обеими руками прижал ее трепещущее тело к себе. Миднайт накрыла его руки своими.

«Ты обещал, что расскажешь мне…», — сказала она.

«Расскажу что?»

«С тобой что-то произошло в замке. Ты заставил меня пообещать, что я дам тебе награду, если ты продолжишь дело. Это не имеет никакого смысла».

«Это имеет смысл», — сказал Келемвор, отходя от нее. «Но некоторые вещи должны оставаться в секрете».

Миднайт обернулась. «Почему? Скажи мне хоть что-нибудь по-крайней мере».

Келемвор отошел в тень. «Возможно я должен освободить тебя от твоего долга. Последствия перенесу только я. Тебе не стоит беспокоиться об этом. Возможно так будет…»

Миднайт не знала, была ли это игра света и тени, или плоть Келемвора действительно стала темнее, а по его коже под кольчугой прошла рябь.

«…лучше», — сказал воин, его голос звучал низко и гортанно. Все тело Келемвора начало сотрясаться, и казалось он словно скрючился от боли.

«Нет!»

Миднайт бросилась к нему, обхватила его лицо руками и поцеловала. Его брови казались более густыми, волосы растрепанными и темными, словно исчезла вся седина, а в его колючих зеленых глазах сверкали изумрудные огоньки. После поцелуя его тело расслабилось и он оторвался, словно пытаясь что-то сказать.

Она осмотрела его лицо. Оно было точь-в-точь таким, каким она и запомнила его. «Не говори», — сказала она. «Ты не должен ничего объяснять».

Она поцеловала его снова, и на этот раз он крепко прижал ее к себе, полностью оказавшись во власти эмоций.

Сайрик, не замеченый ни Миднайт, ни Келемвором, бесшумно приблизился к ним. Он видел как они поцеловались вновь и как Келемвор поднял чародейку в воздух. Воин нежно опустил ее на ложе из золотых монет и Миднайт обвила его шею своими руками. Засмеявшись, она потянулась к застежкам своей одежды.

Сайрик вернулся назад, низко склонив голову. Пока он шел к лагерному костру, в нем закипала ярость, разжигаемая все сильнее, доносившимся смехом парочки.

«Я покараулю», — сказал Сайрик Адону, уставившись в костер, — «Иди спать».

После своей смены, Сайрик лег, чтобы немного поспать, но ему приснилось, что он вновь оказался на улицах Зентил Кипа. На это раз он был всего лишь ребенком и безликая парочка вела его через улицы, рассматривая предложения случайных прохожих, которые хотели купить его за деньги.