Десятка полтора рабочих — слесарей, плотников и маляров — молча занимались каждый своим делом, обступив стоявшие на стапелях суда. Кристиан разрешил им взять выходной, но они отказались, сказав, что в работе им будет легче справиться с горем… Жильдаса все любили.

Проходя мимо почти готового траулера, которому разве что недоставало последнего слоя краски, Мари заметила, что молоденький рабочий метнулся в сторону, норовя спрятаться за корпусом. Сделав Стефану знак, чтобы он продолжал путь без нее, она обогнула судно, выудив беглеца из его укрытия. Рыжеволосый веснушчатый паренек, вряд ли старше шестнадцати лет, залился краской.

— Ну что, Поль, вызвать тебя в полицию?

— Я не сделал ничего плохого… Мне только хотелось показать лодку… подружке…

Из сбивчивых объяснений Поля выяснилось, что прошлой ночью он уединился со своей возлюбленной в каюте траулера, не ожидая, что туда нагрянет Жильдас.

— Мы спрятались и стали ждать, когда он уйдет, думали — скоро, но он пробыл минут десять — с кем-то ругался.

— Он был не один?

— Нет, по телефону.

— Что он говорил?

— Не знаю. Мы услышали только, как он крикнул: «Ты придешь, иначе я сообщу в полицию!» — Парнишка добавил, что сразу после этого Жильдас выбежал, взбешенный. — Была половина первого ночи.

— Все рассказал?

— Да. — Поль нахмурился. — Он был очень рассержен… Не знаю, важно ли это, только, когда шеф уходил, в руках у него…

Страшный треск не дал ему закончить. В долю секунды Мари увидела, как подломились опоры и пятитонное судно готово было рухнуть прямо на них. Сделав подсечку, она свалила с ног Поля и покатилась вместе с ним по полу…

Позже следствие пришло к выводу, что авария на верфи — чистая случайность, хотя никто так и не смог объяснить, почему не выдержали опоры. Полю же просто повезло, что рядом оказался опытный полицейский. Мари и самой хотелось в это поверить, только вопреки здравому смыслу внутренний голос говорил ей, что не окажись она в доке, ничего бы не произошло.

Мари бросила взгляд на большой обломок траулера, валявшийся поблизости. «Потерпевший кораблекрушение до спуска на воду», — пронеслось у нее в голове. На письменном столе Жильдаса она нашла пустой конверт, и ей вспомнились первые слова юного Поля, которые он произнес сразу, как только оправился от шока.

«Когда шеф уходил, в руках у него было письмо…»

На конверте оказалась печать, расколовшаяся надвое. Соединив половинки, Мари увидела, что она собой представляет, и побледнела. Буква «V», подобная знаку, высеченному на менгире. Случайность исключалась. Во всем присутствовала связь.

Поднялся резкий ветер, небо заволокло тяжелыми облаками, предвещавшими бурю, но Мари ничего не замечала. Она стояла на утесе, уже в который раз пробуя связаться с Кристианом и продолжая попадать на автоответчик. А ведь он давно вернулся из Бреста: костюм, в котором он был на пароме, валялся на постели в их номере.

Лойк тогда подтвердил это без особых эмоций.

— Лучше бы уделяла побольше внимания своему парню, а то упустишь!

— Когда-нибудь Кристиан поймет…

— Что, интересно, поймет? — прогремел брат. — Жильдас мертв, и нечего тут понимать!

— …что это сильнее меня. Я убеждена, что смерть Жильдаса каким-то образом связана со мной.

— Чепуха!

Записка, найденная в руке Жильдаса, в которой упоминалось ее имя, лишь подтвердила дурное предчувствие, возникшее у Мари при высадке в Ландах — не верилось, что это произошло всего два дня назад! Паром медленно полз вдоль берега.