— Когда мы их увидели, было около трех ночи. Они прошли в нескольких метрах, не заметив нас… Ив отчитывал Жильдаса…

— Угрожал?

— Да, — выдохнула она, с трудом вырываясь из плена воспоминаний. — Кричал, что заставит его молчать любыми средствами… Мы с Никола бросились бежать, и каждый вернулся к себе…

— А потом, узнав о смерти Жильдаса, вы подумали, что убийца — Ив, и попросили Никола сохранить все в тайне?

Шанталь кивнула. Слезы лились теперь рекой.

— Заговори мы об этом, пришлось бы раскрыть нашу связь. И потом, не могла же я разоблачать собственного мужа…

Она медленно провела пальцем по пятну на шелковой юбке и достала из сумочки сигарету. Руки ее не дрожали.

Допрос был в самом разгаре. Ив даже не посмотрел на супругу, когда та, сопровождаемая Мари, появилась в кабинете Ферсена. Люка почувствовал раздражение — они вошли как раз в тот момент, когда ему удалось-таки припереть мэра к стенке: Перек признался, что получил взятку от Керсенов.

И тут как снег на голову свалилась Шанталь.

— Зачем ты это сделал?

Перек нехотя повернулся в сторону жены и, окинув ее равнодушным взглядом, заговорил глухим, безжизненным голосом, призывая двух полицейских в свидетели:

— Красива она, не правда ли? Красота — дорогая штука… С тех пор как мы познакомились, я ни разу ей ни в чем не отказал, уступал всем капризам, потакал ее привычке к роскоши. Дом, драгоценности, меха, путешествия — все со временем теряло для нее цену. Ей требовалось все больше и больше… Для нее я и пахал как вол, занимаясь и частной практикой, и научной работой… Но дела у меня идут все хуже и хуже… Долги растут, лаборатории заложены…

Шанталь побледнела.

— Почему ты молчал? — Голос ее дрожал то ли от волнения за мужа, то ли от перспективы разорения.

— Хотел оградить тебя от всего, любовь моя, — процедил Ив. — Боялся потерять. Забавно? Теперь можно сказать правду: вилла заложена, у нас больше ничего нет, на счету пусто… Керсены хотели, чтобы голосование было проведено в их пользу, предложив мне кругленькую сумму. Как ты думаешь, почему я согласился? Чтобы ты была счастлива, дорогая, и ни в чем не нуждалась! — Из груди Перека вырвался горький смешок: — Все впустую! Ты предала меня, как предавала раньше, а на этот раз — особенно подло и унизительно… Попадись мне твое сопливое дерьмо — этот Никола, — я убью его, убью!

— Не осложняйте ваше положение, Перек, — посоветовал Люка.

— Достану из-под земли, и он за все заплатит… А тебя я никогда не прощу!

— Довольно! — Ферсен протянул руку в сторону Мари: — Не опасайтесь за жизнь племянника, он…

Но той в кабинете уже не было.

«Мегари» мчался к замку Керсенов. Играя на опережение, Мари собиралась узнать, подтвердят ли Артюс и Пи Эм показания Ива. Ее мучил вопрос, как далеко могли зайти Керсены, добиваясь желаемого. К горлу вновь подступила тошнота, как тогда, в полицейском участке, и она до конца открыла окна в машине, чтобы глотнуть свежего воздуха. Вся эта история до крайности возмущала Мари, хотя ей не раз приходилось сталкиваться с подобными фактами, работая в Бресте. Но могла ли она смириться с тем, что с каждой минутой ей открывалось все больше темных сторон жизни то одного, то другого обитателя Ланд? Как она была слепа, веря, что ее остров — это идеальный мирок, которого не коснулись ни коррупция, ни махинации, распространенные повсеместно!

За поворотом внезапно выросла мрачная громада замка, и Мари прервала свои размышления, въезжая на территорию частного владения Керсенов.