Дальше идти проводник отказался наотрез. Здесь кончались туристические тропы. В окрестных скалах не виднелось ни одной пещеры-кельи, и это было странно, зная, как буддийские монахи любят медитировать с видом на священные объекты. По каменистому дну долины когда-то, похоже, проходила автомобильная колея, но она круто обрывалась, не доходя до перевала.

Мы устроили прощальный ужин для нашего проводника. Здесь, в разреженном горном воздухе чай закипал мгновенно, и вскоре мы уже пили обжигающую жижу, согласно местному обычаю посыпав крупной серой солью.

— Летающая тарелка! — Маша смотрела в сторону Симбх-Ири. — Кажется, настоящая…

Я успел заметить мелькнувший над горами диск. Как это водится у НЛО, видение дернулось и резко пропало из виду, точно провалилось в синеву.

— Знаешь, Маша, когда-то я решил, что поверю в этот балаган, если увижу сам. И теперь я вынужден не верить самому себе.

При виде НЛО наш проводник упал на колени и долго шептал мантры, но, было заметно, что он нисколько не удивился.

— За долиной Скелетов живут Ракшасы. Они носят плащи из человеческой кожи, — объяснил шерп. — Они летают на круглых колесницах, запряженных духами.

Наш проводник говорил со знанием дела.

В тибетских монастырях считают, что сферическое летающее тело в небе — один из признаков близости Шамбалы. Возможно, именно в этих горах немцы узнали тайну энергии «Вриль». Они даже начали конструировать боевой воздушный флот на основе летающих тарелок и запустили пробный дисколет «Делонцо» на основе безинерционного двигателя Шауберга.

Я поделился своей догадкой с Машей.

— Гитлеру открыли эту тайну в Тибете?

— Не забывай о знаке на его знаменах. Свастика, это четыре пути в единый центр. Нацисты поддерживали оккультные связи с Тибетской династией. Но эта династия — еще не Шамбала.

Получив деньги, пятясь и кланяясь Сфинксу, проводник ушел в сторону заметенного перевала. Ранним утром мы двинулись в Долину Скелетов. И надо сказать, что скелеты во множестве попадались нам в узком каньоне между скалами. Кости горных коз, яков и оленей белели среди камней. В некоторых черепах темнели пулевые отверстия.

Выступ скалы, вровень с моей головой взорвался острыми ранящими осколками. Куски кремня впились в щеку. Маша рванула меня за руку, свалила навзничь и оттащила за высокий камень. Автоматная очередь взвихрила фонтанчики снега на том месте, где мы только что стояли. Пуля успела зацепить мою куртку.

— Бьют со скалы, из нижней пещеры, — прошептала Маша.

Морщась от боли, она зажимала ладонью левое предплечье.

— Ты ранена?

— Да…

Долгий переход притупил нашу интуицию, и горный стрелок, должно быть, давно держал нас на мушке. В крестовине его прицела ползли по долине два муравья, проваливались в снежные расселины и, помогая друг другу, цеплялись за твердые уступы, поднимались все выше и, как упрямые дети, карабкались на колени равнодушных гор, а он, изготовившись к стрельбе, лишь выжидал, пока мы подойдем ближе. Теперь он простреливал узкий коридор, между двумя скалами.

Пули яростно стучали над нашими головами. Сверху сыпались искры вперемешку с острой кремниевой крошкой.

Я перетянул жгутом из шарфа Машину руку:

— Обожди, я скоро приду.

— Туда нельзя. Помнишь, проводник говорил о ловушке? Там кристаллы времени. Если случайно отразишься хотя бы в одном — назад не вернешься…

— Маша, в нас бьют из реального ствола, а вовсе не из «машины времени». Не забывай, со мной перстень Бога Войны. Если что, я просто вытряхну пули из своей куртки, — бодрился я.