Лейн слегка улыбнулся, а потом внимательно посмотрел на своего друга.

— Честно, ха. Хочешь честно? Типа того, что я никому этого не говорил?

— Да. Чем больше я знаю, что здесь происходит, тем больше я смогу помочь и тем меньше я буду возмущаться, что ты держишь меня в западне.

Высоко в небе парил ястреб в невидимых потоках воздуха, потом сделал резкий разворот, и не снижая скорости, ринулся вниз в сумерках на дорожки и тропинки, чтобы насытиться, видеть с такого расстояния могла только эта птица.

— Я думаю, что его убил мой брат, — сам себя услышал Лейн. — Думаю, это сделал Эдвард, больше некому.

Джефф получал абсолютное удовольствие от так его раздражающих праведных высказываний своего друга. Все это казалось таким приглаженным, не было накала езды, от которого возникало жжение в груди, подпитывая неиссякаемый бензобак, который не давал ему заснуть ночью, поскольку он настолько был поглощен цифрами, пытаясь добыть какие-нибудь сведения.

Но он и мудак Лейн все время сглаживал углы, как и раньше во время их долгих отношений, залатывая недопонимание или глупую резкость. Каким-то образом, этому южанину удавалось всегда все залатать и вернуть прежние отношения.

Ну да, ив этот раз он проделал это снова. Особенно этим своим нелепым «маленьким экстренным сообщением».

— Вот, дерьмо, — произнес Джефф, снова ложась на подушки. — Ты серьезно?

Мудацкий вопрос.

Такого в шутку не говорят, если учесть, что происходило в этом доме. И Лейн бы никогда такого не придумал про своего настоящего героя старшего брата, если у него не было бы на то, действительно веской причины.

— Зачем? — пробормотал Джефф. — Зачем Эдварду делать что-то подобное?

— У него одного имелась реальная на то причина. Мой отец был ужасным человеком, и он совершил множество ужасных вещей, множеству влиятельных людей. Но мог ли Монтеверди убить его за долг? Нет. Он хотел получить назад свои деньги. Розалинда тоже не могла этого сделать, поскольку уже была мертва. Была уже мертва, когда мой отец решил спрыгнуть с моста. Джин, сколько себя помню, всегда его ненавидела, но она точно не стала бы марать руки. Мама имела множество причин, но не имела возможности. Кто же еще мог это сделать?

— Твой брат не совсем в хорошей физической форме. Я имею в виду, во время обедов и ужинов до меня доходили разговоры каким он вернулся домой. Он хромает, вероятно у него была сломана нога. Не думаю, что он хорош, чтобы закрыть эту чертову дверь, а тем более сбросить кого-то с моста.

— Ему могли помочь, — Лейн оглянулся через плечо, и его красивое лицо выглядело сейчас так, словно он только что умылся… не в прямом смысле. — Люди в поместье преданны ему. Мой брат знает, как сделать, чтобы все заработало.

— Он еще здесь? В доме?

— Не знаю.

— Но имеются же камеры безопасности, верно? Здесь в особняке.

— Да, и он знает о них. Он вложил в эту чертову систему уйму денег, и если ты что-то подчищаешь, то это будет видно. На некоторых входах и выходах стоят тоже камеры.

— Детективы просили у тебя пленку?

— Еще нет, но думаю попросят.

— И ты собираешься им ее предоставить?

Лейн смачно выругался.

— У меня есть выбор? Не знаю… я был один на один с Эдвардом сегодня и чуть его не спросил об этом.

— И что тебя остановило? Ты боялся, что он разозлиться?

— Да, но я просто боялся услышать ответ.