— О, Боже, не поднимай это! — закричала она.

Лиззи подбежала, но Гари МакАдамс полностью проигнорировал ее вопль, подняв блок цилиндров с пола и опустив их на рабочий стол. Его мастерство могло произвести впечатление в любых обстоятельствах, но учитывая, что парень был на тридцать лет старше ее, тогда это как? Опять же, Гари по своему строению напоминал бульдога, был силен, как бык, и пережил шторм на границе Кентукки.

— Спина, — пробормотала она.

— Просто отлично, — последовал ответ с южным акцентом. — Подсматриваешь, мисс Лиззи?

Он даже не посмотрел на нее, но это не означало, что он ее не любил. На самом деле, они вместе очень хорошо сработались: когда она пришла, то внутренне готовилась к конфликту с ним, который так и не появился. Самоучка южанин оказался душкой под этой грубой и суровой внешностью.

— Так ты знаешь о часах посещений? — спросила она.

— Я, ага.

Приподнявшись на руках, она села на его рабочий стол, качая ногами и наблюдая, как его мозолистые руки быстро двигались по старому металлу, перебирая части машинного двигателя. Он не хвастался своими навыками и знанием, хотя он до всего дошел сам. Лиззи слышала разные слухи, будто бы он начал работать в поле, когда ему исполнилось двенадцать, и с тех пор он так и продолжал работать здесь. Он никогда не был женат. Никогда не брал отпуск. Не пил. Жил в одном из коттеджей.

Он руководил тридцать лет такими же рабочими, как и он, достаточно хорошо, но держал их в ежовых рукавицах.

— Тебе нужен ключ? — спросила она.

— Да, нужен.

Она передала ему нужный ключ, потом взяла его обратно, ожидая пока он не закончит возиться с двигателем, потому что хотела его еще кое-о-чем спросить.

— Во всяком случае, — произнесла она. — Завтра будет день посещений, и я пришла еще раз убедиться, что твои ребята скосят дорожку до главного входа утром, подрежут самшиты по дороге, хорошо, чтобы нам все это удалось, а я поставлю горшки с цветами на парадное крыльцо и внутренний двор.

— Да, мисс. Еще что-нибудь нужно сделать в садах?

— Я думаю, мы все хорошо поделили. Я буду делать цветы с Гретой.

— Один из моих парней скосит траву у бассейна.

— Хорошо. Зажим?

— Ага.

Пока она опять передавала ему нужные инструменты, он спросил:

— Это правда, говорят то, что ты нашла?

— Грета нашла. Да, правда.

Он даже не взглянул ей в глаза, по-прежнему оставаясь сосредоточенным на двигатели, продолжая крутить и перебирать пальцами своими сильными с выпирающими венами руками.

— Хм.

— Не знаю, Гари. До сих пор я думала, как и все остальные, что он прыгнул сам. Но сейчас…

— Полиция приезжала?

— Да, пару детективов. Те же, что и приходили, когда умерла Розалинда. Я разговаривала с ними в то утро. Они, наверное, захотят поговорить с тобой или с кем-нибудь еще, кто уже работал на земле примерно в то время, когда он умер.

— Печальное дело.

— Очень. Хотя я никогда не любила этого человека.

Она вспомнила о чтении завещания. Господи, это напоминало старое кино — наследники собрались в шикарной гостиной, выдающийся юрист оглашал последнюю волю покойного голосом похожим на Чарлтона Хестона. (Ча́рлтон Хе́стон (англ. Charlton Heston, при рождении Джон Чарльз Картер, англ. John Charles Carter; 4 октября 1923 — 5 апреля 2008) — американский актёр, лауреат премии «Оскар» (1960), который семь раз избирался президентом Гильдии киноактёров и долгое время служил председателем Американского института киноискусства.