— Ему достался дом и десять миллионов долларов. Мне показалось, что вам захочется это узнать. Душеприказчик отца свяжется с вами. Не могу сказать сколько, на самом деле, имеется денег, но хочу, чтобы вы знали, я буду бороться за то, чтобы этот дом был переписан на имя вашего внука.

Ведь, по существу, мог существовать и другой сценарий, при котором этот дом может быть продан в зависимости от ситуации с долгом. И где бы оказался этот паренек?

Бабушка вышла из транса и вернулась к своей ненависти, как локомотив.

— Никогда не приходите сюда снова…

Лейн встретился глазами с пареньком.

— Ты знаешь, где я живу. Если у тебя есть вопросы, или ты хочешь поговорить…

— Никогда! — закричала женщина. — Он никогда не придет к вам! Вы не сможете и его отнять!

— Бэбкок Джефферсон, — произнес Лейн, положив мяч на дороге. — Вот имя душеприказчика.

Он развернулся, хотя образ этого молодого парня, сдерживающего свою бабушку, засел у него в мозгу, и, Господи, он ненавидел своего отца в этот момент, хотя бы за это, он действительно его ненавидел.

Вернувшись к Porsche, он сел за руль и нажал на газ. Ему захотелось затормозить с визгом шин, вплотную проехаться к углам и может быть даже задеть пару припаркованных машин, перевернуть несколько велосипедов. Но он этого не сделал.

Он выезжал к развилке, когда зазвонил его телефон. Номер был неизвестен, но он решил ответить на звонок, поскольку это было намного лучше, чем мысли, крутившиеся у него в голове.

— Да?

— Мистер Болдвейн? — произнес женский голос. — Мистер Лейн Болдвейн?

Он свернул после указателя поворота налево.

— Да, это я.

— Меня зовут ЛаКиша Лок. Я бизнес-репортер журнала Charlemont Courier Journal. Не могли бы мы встретиться где-нибудь, вы и я?

— Зачем?

— Я делаю репортаж о том, что компания «Брэдфорд бурбон» имеет серьезные долги и возможно впереди маячит банкротство. Статья появится завтра утром. Я подумала, что вы захотите ее прокомментировать.

Лейн стиснул зубы, чтобы грязно не выругаться.

— Итак, почему я должен это сделать?

— Ну, я так понимаю, и это вполне очевидно, что личное состояние вашей семьи неразрывно связана с состоянием вашей компании, не так ли?

— Но я не участвую в управлении бизнесом.

— Вы хотите сказать, что вам не было известно о существующих проблемах?

Лейн постарался произнести спокойным голосом.

— Где вы? Я приеду к вам.

* * *

Сарай для садовой технике родового поместья Брэдфордов меньше всего походил на обычный сарай, а больше напоминал ангар для самолетов. Расположенный в дальнем углу, за большей частью обширной недвижимости, он находился рядом с парковкой для сотрудников и коттеджами, построенными в 50-х годах, которыми пользовался обслуживающий персонал, работники и слуги в течение многих десятилетий.

Лиззи вошла в тусклый ангар, пропахший газом и нефтью, ее ботинки громко топали по запятнанному бетонному полу. Тракторы, промышленные газонокосилки, культеваторы-рыхлители и грузовики стояли в строгом порядке, и их экстерьеры блестели от чистоты, также как и двигатели, которые поддерживали на пределах возможностей.

— Гари? Ты здесь?

Голова садовника виднелась из дальнего ушла, сквозь пыльное стекло, на которое падал дневной свет.

— Гари?

— Тебя здесь нет или ты здесь?

Она поменяла маршрут, обходя дробилку и насадки для снегоуборочной машины, по своему размеру близких к ее Yaris.

— О, Боже, не поднимай это! — закричала она.