— Ты так напряжен.

— Знаю, — выдохнул он. — Я просто с ней беседовал. Она роет и пишет репортаж. Ничего не могу поделать, чтобы как-то остановить все это. Один из тех вице-президентов, должно быть выложил ей всю информацию. Она чертовски много знает.

— Разве она может опубликовать все, что нароет? «Брэдфорд бурбон» не публичная, а частная компания. Разве это не нарушение неприкосновенности личной жизни?

— Нет такого закона, когда дело касается бизнеса. И до тех пор, пока она будет излагать все определенным образом, она имеет на это право. Знаешь, типа, когда все начинается со слов «ссылаясь на…» перед статьей, тогда все становится не противоправным.

— И что же будет дальше?

— Не знаю, я действительно пока не вижу смысла беспокоиться об этом. Единственное, мне необходимо пережить часы приема посещений завтра, и только потом очередной кризис я удостою своего внимания.

— Ну, мы готовы. Мистер Харрис и я позаботились о дополнительном персонале, мисс Аврора во всю ведет подготовку на кухне. Основной последний штрих мы сделаем завтра утром. Сколько людей ты думаешь придет?

— Тысяча, может быть. В последний раз больше…. о, прямо здесь. Дааааа, — он опустил голову вниз, она же массажировала и восхищалась его крепкой шеей. — Думаю, будет столько, сколько пришло на Дерби Бранч. Единственное, в чем ты можешь быть всегда уверен, особенно если потерял все деньги, знаешь, что это? Люди просто обооооожают смотреть на трупы Власти и Величия. И после этой завтрашней статьи, на нас будут смотреть, как на прилавок мясника.

Лиззи отрицательно покачала головой.

— Помнишь о моей мечте, когда мы уедем отсюда?

Лейн развернулся и притянул ее к себе на колени. Он убрал ее волосы назад и посмотрел ей в лицо, его улыбка почти достигла его глаз.

— Да, да, да. Расскажи мне о ней еще раз.

Она погладила его подбородок, шею, плечи.

— Мы будем жить с тобой на ферме далеко отсюда. Ты будешь тренировать баскетбольную школьную команду. Я выращивать цветы для города. Каждый вечер, мы будем вместе сидеть на крыльце и смотреть, как солнце садится в кукурузное поле. По субботам мы будем ходить на блошиный рынок. Может, я смогу там что-то продать из овощей или цветов. Может, ты что-то будешь мастерить. Мы будем совершать покупки в небольшом продуктовом магазине, в котором рагу является иностранным деликатесом, я буду варить суп зимой и готовить картофельный салат летом.

Он прикрыл глаза и кивнул.

— И яблочный пирог.

Она рассмеялась.

— Конечно, яблочный пирог. И мы нагишом… будем бежать в наш пруд, который будет за нашим домом.

— О, эта часть мне очень нравится.

— Я подумала, что тебе захочется иметь пруд.

Его руки начали блуждать и кружить по ее талии, поднимаясь выше.

— Могу теперь я в кое чем признаться?

— Конечно.

— Это может будет характеризовать меня не совсем с хорошей стороны, — он нахмурился. — С другой стороны, ничего такого особенного.

— Чего?

Он замолчал, потом ответил:

— Когда ты и я были в кабинете моего отца, мне захотелось смахнуть все с его стола и уложить тебя на поверхность, чтобы заняться с тобой сексом на его проклятом рабочем столе.

— Правда?

— Да, — он пожал плечами. — Я развратный?

Лиззи посматривала на него задумавшись с улыбкой.

— Нет. Хотя, на самом деле, не могу решить, эротично ли это или ты только собирался создать беспорядок на полу, поразив меня, чтобы не убираться.