— Прости?

— Сними шарф, Джин. Или я сделаю это сам.

— Теперь ты не имеешь права снимать с меня одежду, Самюэль Ти., — она встала на ноги. — Ты можешь уйти? Или уйду я. По любому, этот разговор…

— Ты никогда не надевала шарфы, когда была со мной, — он выдохнул дым ей прямо в лицо. — Что происходит, Джин?

— Ничего.

— Я убью его, если он прикладывается к тебе кулаками. Я убью этого ублюдка, — Внезапно, лицо Самюэля Ти. превратилось в маску ярости, и в этот момент, она увидела в нем желание ее защитить. Несмотря на то, что он был похож на человека, сошедшего со страниц модного журнала, в своем сшитым на заказ льняном костюме, и был настолько красив, как Ф. Скотт Фицджеральд… но ни у кого не возникало сомнений, что Самюэль Ти. был способен свести Ричарда Пфорда в могилу или любое другое живое существо.

Но он не хотел на ней женится. Она уже спрашивала его об этом, и он сказал ей «нет».

Джин скрестила руки на груди.

— Он просто резко попытался меня подхватить, чтобы я не упала.

— Мне показалось, ты сказала, что ударилась о дверной проем.

— Я ударилась о косяк двери, а затем Ричард подхватил меня, — она закатила глаза. — Ты что, на самом деле, думаешь, что я вышла бы замуж за кого-то, кто грубо со мной обращается?

В ответ Самюэль Ти. очередной раз затянулся своей сигарой, но выдохнул дым в сторону, чтобы он не достиг ее лица.

— Что? — отрезала она. — Я ненавижу, когда ты так на меня смотришь. Просто скажи, что ты думаешь, чтобы это ни было.

Он какое-то время молчал, а потом наконец заговорил, и голос его, казалось, специально был низким и спокойным.

— Джин, ты не в самой отчаянной ситуации, как думаешь. Этот финансовый бардак… все наладится. Люди по-прежнему покупают ваш бурбон, и финансовое положение вашей семьи восстановится. Не делай глупостей.

— Я по карману Ричарду, — она пожала плечами. — И в этом его ценность, несмотря на то, будут ли у моей семьи деньги или нет.

Самюэль Ти. мотнул головой, словно она его ударила.

— По крайней мере, ты даже не пытаешься притворяться, что любишь его.

— Браки строились и на гораздо меньшем. В моей семье существует прекрасная традиция выходить замуж за достойных кандидатов. Не врачей или юристов. А людей, имеющих реальные деньги.

— Мне следовало знать, что рано или поздно ты это скажешь, — выругавшись, он холодно улыбнулся. — Ты никогда не разочаруешь меня. Получай удовольствие трахаясь со своим мужем, думаю, когда ты лежишь на спине, думаешь об Англии. Или Бергдорфе?

Она вскинула подбородок.

— Он относится ко мне прекрасно.

— Ты явно выиграла, выбрав его, — адвокат что-то пробурчал себе под нос. — Ну, я оставлю тебя. Мои соболезнования по поводу потери отца.

— Для меня это не потеря.

— Похоже ты не испытываешь угрызений совести, да?

— Поаккуратней, Самюэль Ти. твоя стервозность показывает скрытую слабость. Ты уверен, что не ревнуешь меня к мужчине, который выше по статусу тебя?

— Нет, мне его жаль. Самое большое проклятие любить такую женщину, как ты. Этот бедолага еще не знает, что он приобрел.

Он отвернулся от нее и в порыве эмоций она крикнула:

— Самюэль.

Он медленно развернулся к ней назад.

— Да.

«Если бы ты тогда не отказал мне, — подумала она. — Если бы ты был тем, к кому я могла бы обратиться за помощью».