— Не заходи в дом с сигарой. В гостиной сидит моя мать, она не любит, когда курят.

Самюэль Ти. взглянул на тлеющий конец сигары.

— Хорошо, конечно.

И… ушел.

По какой-то причине, ноги Джин подкосились, она еле добралась до одного из кресел Брауна Джордана, выстроившихся вдоль длинной стороны бассейна. Она почти упала в кресло, ей пришлось снова снять свой короткий пиджак.

Она не могла вдохнуть, поэтому сняла этот чертовый шарф. Ее шея болела, особенно с правой стороны, где были ужасные синяки все в кровоподтеках.

Йоговское дыхание… на три… ей всего лишь нужно глубоко вздохнуть…

— Джин?

Она повернула голову и увидела… невесту Лейна… Господи, только не это.

— Да, — хрипло с трудом произнесла она.

— С тобой все в порядке?

— Конечно, я в порядке, — отрезала она. Но не смогла не произнести это с сарказмом. — …Просто все отлично.

— Хорошо. Но погода меняется, надвигается гроза.

— Да? — Боже, она ощущала, словно свалилась в бассейн и тонула. — Мне казалось, что сегодня солнечный… или.

— Я пойду принесу воды. Оставайся здесь.

Джин собралась спорить, но ее язык распух во рту, и голова не на шутку стала кружиться.

Лиззи вернулась, принеся лимонад в высоком стакане.

— Выпей.

Джин протянула руку, но она так сильно дрожала, что она была не в состоянии скрыть эту дрожь.

— Давай… я помогу тебе.

Лиззи поднесла стакан к ее губам, Джин сделала глоток. Потом другой. Затем третий.

— Не волнуйся, — произнесла невеста Лейна. — Я никому не скажу.

— Спасибо, — промямлила Джин. — Я высоко ценю это.

Глава 32

Эдвард мог бы вот так, просто стоять и смотреть на Саттон и мать, сидящих вместе на шелковом диване. Вопреки остывшим отношениям Лейна с матерью, вернее с женщиной, которая родила их всех, разглядывая, как мать оказывала гостеприимство, Эдварда это развлекало, несмотря на горечь события, его отношения с матерью было более лучшими… в основном, потому что он тесно работал с отцом и вынужден был проявлять свое уважение к маленькой В.Э. перед всеми.

Почему бы не найти облегчения на дне бутылочек с таблетками?

Особенно если тебя обманули, высмеяли перед всеми и стали относится, как к вазе Тиффани, в своем собственном доме.

А сейчас казалось, что его сестра Джина, попала в такую же ловушку с Пфордом.

Саттон, совсем другая… Саттон никогда не сделает ничего подобного, никогда не пойдет на брак по расчету, чтобы вести определенный образ жизни. По существу, ей даже не нужен мужчина, который смог бы ее обеспечивать. Ее план жизни? Она собирается управлять мульти-национальной корпорацией, стоять во главе…

Словно она почувствовала, что он думал о ней, и ее глаза метнулись в его сторону, а потом посмотрела на его мать.

Но его глаза не оставляли Саттон, задержавшись на ее волосах, спустившись по лицу, а потом перейдя к шее. Он заметил ее серьги — большие жемчужины, обрамленные бриллиантами, и в этот момент задался вопросом, не Дерьмовый ли Дагни купил ей их. Ей очень шел бледно-синий костюм, но эти жемчуга не подходили.

Ей лучше бы пошли рубины.

И не важно, были на ней надеты драгоценности Востока или из Бирмы, от достойного жениха или плохого бывшего парня, она все еще была впечатляюще красива — новый генеральный директор корпорации «Ликеро-водочные заводы Саттон». И все же она по-прежнему была сама грация и изящество и в ней виделся класс, как она говорила, как держалась, разговаривая с его матерью, бедной потерянной душой.