Лейн присел на корточки и подобрал пустую бутылку Bradford Family Reserve, валяющуюся на полу.

— По крайней мере, ты пьешь хорошее спиртное и остаешься ему верен.

— Всегда. Итак, чем я могу быть полезен тебе? И имей в виду, я превысил законный предел спиртного в крови, поэтому, пожалуйста, не слишком сложный составляй запрос.

Перекатывая взад-вперед пустую бутылку в руках, Лейн опустился в кресло.

— Первым делом, сегодня утром меня посетил детектив Мерримак. Я тут же позвонил тебе.

— Сожалею, — Самюэль Ти. уставился в потолок. — Думаю, что немного был занят с сестрой в это время.

Лейн закатил глаза, но не собирался его осуждать. Этот этап мужчины-шлюхи он прошел, и хотя некоторые воспоминания вызывали удовольствие тогда… сейчас он ни за что бы не променял то удовольствие на свою Лиззи.

— Он хочет получить доступ к камерам безопасности поместья.

— Не удивительно. — Самюэль Ти. потер щетину на подбородке. — Ты разрешил? Кстати, где у тебя находится комната охраны?

— У нас их две. Одна в коридоре обслуживающего персонала в Истерли, а реальная крутая комната службы безопасности в бизнес-центре. И нет, я не разрешил ему посмотреть записи. Сказал, чтобы он получал ордер.

Внезапно, Самюэль Ти. словно протрезвел.

— Есть какая-то особая причина? Я хочу напомнить тебе, что я — твой адвокат. Фактически, который занимается твоим разводом, но если ты активно планируешь совершить преступление, меня не могут вызвать в суд для дачи показаний против тебя, поэтому ты можешь говорить со мной совершенно откровенно.

Лэйн вперил взгляд в этикетку на бутылке бурбона — скетч Истерли с раздольным поместьем.

— Лейн, что может быть на видео?

— Я не знаю.

— Тогда за кого ты боишься?

— За своего брата. А возможно кого-то другого, кто мог убить моего отца.

Самюэль Ти. один раз моргнул. И показалось, что это был своеобразный знак, что он подумал тоже самое. Или, может быть, сказывался уровень алкоголя у него в крови.

— Ты разговаривал с Эдвардом на эту тему?

— Нет. — Лейн отрицательно покачал головой. — В настоящее время я притворяюсь, словно всего лишь параноик.

— И как это на тебе отражается?

— Неплохо, — Лейн выругался. — Таким способом я смогу что-нибудь предпринять и удержать полицию подальше от него.

— Они все равно вернуться к тебе с ордером, — пожал плечами Самюэль Ти. — У них есть на то причина, когда ты нашел улику в земле под деревом. Если бы ты хотел удержать их как можно дальше от своей семьи, мой совет был бы — не звонить им тогда.

— Это трактуется, как воспрепятствование осуществлению правосудия, не так ли, адвокат? Поверь мне, не думай, что я не хотел это утаить. Ох, закончить тихо и мирно это дело. Но вскрытие показало, что у моего отца был рак легких. Он в любом случае умер бы и тогда бы без этой улики, можно было бы поддерживать версию о самоубийстве. Но только при условии, если теперь все забудут про его палец, который был зарыт под окном люкса моей матери.

Раздался топот ног, которые остановились в коридоре, перед дверью в библиотеку стояли голые сексуальные ноги.

Самюэль Ти отрицательно помотал головой, глядя на еще одну женщину.

— Я еще не закончил.

— Боже мой! — воскликнула она, — это же…

— Мой друг? Да, именно он. Теперь, прошу тебя, извини нас.

Дама исчезла, Лейн спросил:

— Сколько их у тебя в доме?

— Пять. Может шесть.