— Знаешь, — сказал он, — что я чувствовал, когда Эдвард был в Южной Америке в руках этих ублюдков? Я не спал в течение недели. Все то время, когда появилось требование о выкупе, и когда, наконец, его спасли и привезли в Штаты. — Воспоминания прошлого были похожи на это старое стекло, скрывая то, что находилось прямо перед ним. — Когда мы росли, Эдвард всегда защищал нас от отца. Эдвард всегда был главным. Он всегда знал, что нужно сделать. Если бы меня похитили? Он бы пришел и спас меня, если бы мы поменялись ролями. Он бы полетел в джунгли и взял бы в руки мачете, чтобы проложить свой собственный путь ко мне.

— Твой брат был… прости меня…твой брат человек высшего качества.

— Я не мог спать тогда, потому что не мог его спасти. И эта мысль съедала меня живьем.

Наступила тишина, потом Самюэль Ти. заговорил:

— Ты не сможешь спасти его в данной ситуации, Лейн. Если он сделал то, что ты думаешь… и на видео есть доказательства… Ты просто будешь не в состоянии спасти его.

Лейн обернулся через плечо и выругался.

— Мой отец заслужил это, ясно. Мой отец заслужил все это. Ему следовало уже много лет назад прыгнуть или кому-нибудь скинуть с этого чертового моста.

Самюэль Ти. поднял руки ладонями к нему.

— Не думай, что я оправдываю твоего отца. У твоего брата были все оправдания в мире… как в игре «Престолов». Хотя закон Кентукки не оправдывает убийство, но он может попробовать выиграть в этой ситуации. Самооборона засчитывается, как оправдание, если к горлу приставлен нож или пистолет к голове.

— Господи, зачем только нашли этот чертовый палец. Мне хотелось бы закапать его обратно в землю.

Но он не мог подставить Лиззи и Грету под удар. Особенно с Ричардом Пфордом, который вместе с Джин вышел из дома. Этот ублюдок мог продать даже свою мать, если она у него вообще была.

— Знаешь… — лицо Самюэля Ти. приобрело задумчивое, философское выражение. — Что следовало сделать твоему брату — пригласить отца в конюшни Red & Black. А потом пристрелить, как только он переступил бы порог.

— Что прости?

— Только таким способом можно совершить убийство в Кентукки. У нас существует закон частной собственности, который гласит, если кто-то незаконно, даже не угрожая вам оружием, вторгся на твою территорию, ты имеешь право защищать свою частную собственность… если они, конечно, не получили твоего разрешения. Достаточно сказать всего лишь два раза, чтобы они покинули твои владения. И все. Ты имеешь полное право в них выстрелить. Но при одном условии, они не должны в этот момент двигаться к выходу. — Самюэль Ти. погрозил указательным пальцем. — Но это могло бы сработать. При условии, что никто бы не знал, что Эдвард попросил бы отца встретиться с ним в конюшнях? Эдварду бы это точно сошло с рук.

Лейн уставился на своего адвоката, Самюэль Ти. махнул рукой, как будто утверждал свои слова.

— Но, ты же понимаешь, я не пропагандирую тебе. И я пьян, ты это тоже знаешь.

Через мгновение Лейн пробормотал:

— Напомни мне, никогда не приезжать сюда без письменного приглашения, адвокат.

Глава 37

Джин сидела рядом со своим будущем мужем и смотрела в окно на заднем сидении Phantom с откидным верхом, который был закрыт в знак уважения к ее прическе. Река была мутной и неспокойной после урагана, вода поднялась, что казалось готова была затопить часть Индианы.

Впереди показался город, с небоскребами, сверкающими в лучах солнца, с ожерельем асфальтированных полос шоссе, опоясывающих эту могучую сталь и стекло.