Лейн толкнул адвоката в печень, чтобы тот заткнулся.

Между тем финансовый директор взял себя в руки и провел по своему красному галстуку.

— Существуют критические ситуации, которые должны руководиться…

Лейн встал лицом к лицу к парню, готовый схватить его за грудки и вытащить на улицу.

— Заткнись и уходи.

— Твой отец был бы недоволен!

— Он мертв, ты помнишь. Поэтому не может высказать своего мнения. Или ты уходишь мирно, или я приглашаю сюда полицию, и они выводят тебя, как и сказал мой адвокат.

— Вы мне угрожаете?

Семюэль Ти. заговорил:

— Вы вторглись в три… две… одна…

— Я обязательно все расскажу председателю правления об этом…

Лэйн скрестил руки на груди.

— Поскольку здесь отключены все телефоны, меня не волнует, вы можете позвонить даже президенту США или своей крестной феи.

— Подождите, — вдруг встрял Джефф. — Один из нас проводит вас до вашего рабочего места, чтобы вы могли взять ключи от своей машины. Вы не имеете право забирать с собой ничего — ни флешки, диски, документы или файлы.

— Хорошо, — сказал Лейн своему другу.

Эдвард улыбнулся своему гостью, сидя в коттедже сторожа в Red & Black, как только Шелби оставила их двоих. Рикардо Монтеверди был генеральным директором Трастового фонда на перспективу, крупнейшей частной трастовой компании в центре страны, и он выглядел соответствующем образом — подтянутый, в изысканном сшитым на заказ в тонкую полоску костюме, Эдвард вспомнил брошюры Wharton School of Business, Калифорнии 1985 года. В отблеске от серебряных трофеев, которое создавало обманчивое свечение вокруг его фигуры, он мог предположить, что пришедший вестник хороших вестей.

Однако, он знал точно, что это не так.

— Вы пришли засвидетельствовать мне свое почтение по поводу моего отца? — протянул Эдвард. — Не стоило беспокоиться.

— Ох… но, конечно, — сказал банкир с кратким поклоном. — Я очень сожалею о вашей потере.

— Хоть один из нас.

Возникла пауза, и Эдвард был не уверен, обдумывает ли он его язвительный ответ или подготавливается к тому из-за чего и приехал без предупреждения. Скорее последнее.

— Что-то еще? — подсказал Эдвард.

— Мне не ловко об этом говорить.

— Ясно.

Наступила еще одна пауза, мужчина все-таки предпочитал, видно, чтобы Эдвард начал задавать вопросы. Но этого не произошло. Эдвард уже давно выучил правила ведения бизнеса, если ты первый начнешь задавать вопросы, считай ты проиграл свои переговоры.

И да, он знал, почему этот мужчина приехал к нему.

Монтеверди кашлянул.

— Ну, на самом деле. Существуют определенные моменты, которыми… стоит заняться, особенно в результате смерти вашего отца, и в моем случае, в срочном порядке. Я понимаю, что вы находитесь в трауре, но боюсь существует ситуация, частного порядка, решение которой не терпит отлагательств, и которая может придаться гласности. В связи с этим, чтобы защитить имя вашей семьи и репутацию, я приехал к вам, чтобы решить эту проблему… аккуратно.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, — солгал Эдвард, на воре и шапка горит. — Поэтому боюсь вам придется объяснить мне более конкретно.