— Мой отец всегда с уважением отзывался о вас, — сказал Мак.

— Это было взаимно. В любом случае…, — мужчина повернулся к Лейну, — я думаю, что нам стоит сыграть на зерно.

— Я до сих пор не совсем врубаюсь в суть.

Это было не совсем правда. Он, конечно, же лично не участвовал в процессе изготовления бурбона, но он не был полным идиотом. Шесть месяцев поставок зерна было колоссальным количеством, и если перевести это в деньги, то… Учитывая, что его портфель акций состоял из девяноста девяти процентов КББ, а на данный момент компания могла оплатить это зерно также, как астматика поставить на уборку сена… он понятия не имел, как он сможет получить такое количество денег, чтобы вступить в игру.

Ленге снова пожал плечами.

— Я буду поставлять вам полгода кукурузу, рожь, ячмень бесплатно, если ты выиграешь.

— А если я проиграю?

— Тогда ты должен будешь оплатить все не сразу, но со временем.

Лейн нахмурился.

— Послушайте, не хочу вас отговаривать от игры, которая, конечно же, мне выгодна, но разве это справедливо? Вы в результате получаете то, что я и предлагал, оплату за зерно.

— Первое, я люблю вызов. Второе, мой инстинкт говорит мне, что у тебя очень и очень большие финансовые трудности, вернее яма, из которой ты пытаешься выбраться. Молчи, ничего не говори, это не столь важно, я думаю, что ты не можешь заплатить мне прямо сейчас и даже в ближайшем будущем. И несмотря на твое предложение, по поводу обеспечения моего интереса в тысячи бочек? Ты разве не собираешься продать их, чтобы сохранить Компанию «Брэдфорд бурбон», потому что без наличных у тебя не будет дохода, чтобы выплачивать заработную плату и кредиторскую задолженность поставщикам. Вот почему я делаю это. Ну, и есть еще одна причина.

— Какая?

Ленге пожал плечами.

— Ваша семья делает, на самом деле, лучший бурбон на планете. Моя чистая прибыль свыше миллиарда долларов… так что я могу себе это позволить, помочь компании, которая поставляет мой любимый бурбон, — он подался вперед и снова улыбнулся. — И знаешь, что самое важное? Умение производить такую вещь, гораздо более ценно, чем попасть в загородный клуб. Поверь мне.

Джин вошла в оранжерею Истерли, сделанную по последнему слову техники, здесь благоухали гиацинты и прекрасные лилии в пропитанном влажностью воздухе. Через высокие, застекленные окна, среди грядок, с растущими цветами и величественными образцами орхидей, ее будущая невестка стояла, запустив руки в горшок с землей, с таким же грязным пятном сзади на шортах цвета хаки. На Лиззи не было макияжа, волосы поддерживались чем-то похожим на резинку.

На самом деле, эта садовница скоро будет как бы членом семьи. Лейн собирается жениться на этой женщине, и Джин удивлялась настолько она, отличалась от его елейной, пафосной первой жены Шанталь, которая напоминала домашнее животное.

— Вы очень трудолюбивы.

Лиззи оглянулась через плечо, держа руки над горшком.

— О, привет.

— Да, — Джин откашлялась. — Ну, привет.

— Вам что-нибудь нужно?

— По сути, да. Мне нужно сделать букеты для моей свадьбы и приема. Мы сделаем это все после прощания с отцом, в субботу после того, как я выйти замуж в здании мэрии в пятницу. Я понимаю, что времени очень мало, но вы сможете же все быстро подготовить, правда ведь?

Лиззи потерла ладони друг с другом, отряхивая прилипшую землю, и полностью развернулась к гостье.

— Вы уже говорили об этом с Лейном?

— Почему я должна говорить? Это мой дом.