— Следи за языком, — сказала она. — Но я всегда хотела, чтобы он бросил. Я не вызывалась добровольцем, чтобы у меня был рак. Не знаю, почему кто-то хочет получить такую болезнь.

Взглянув на Рэмзи, Лейн спросил:

— Неужели он не знал? И как долго он у него уже был?

Не то, что его отец докладывал Лейну или кому-то еще о своем состоянии здоровья. Но зная, великого Уильяма Болдвейна, который считал, что он сможет побороть все или оставить в состоянии ремиссии.

— Я задал точно такой же вопрос коронеру, — Рэмси покачал головой. — Он сказал, что у твоего отца, скорее всего, проявлялись симптомы. Одышка. Головные боли. Головокружение. Ему не производились никакие операции, ни на сердце, ни где-нибудь еще… но это не значит, что он не проходил химиотерапию или ему не делали облучение. Образцы тканей отправлены на токсикологический анализ, мы ждем результатов, но потребуется некоторое время.

Лейн потер виски.

— Значит, он, на самом деле, мог совершить самоубийство. Если он знал, что скоро умрет и не хотел страдать, он мог сам спрыгнуть с моста.

А причем тогда палец? Да еще с кольцом? Тот факт, что из всех десятин имения Брэдфордов, из всех мест, открытых и скрытых от постороннего глаза, он был зарыт прямо под окном его матери?

— Или твоего отца мог кто-то скинуть, — предположил шериф. — Из-за того, что он страдал таким недугом, совершенно не означает, что кто-то не мог бы его убить… и вода была у него в легких, что доказывает, что он был жив и сделал хотя бы один глубокий вдох, когда попал в реку. — Рэмси взглянул на мисс Аврору. — Мэм, мне очень жаль говорить об этом, подробно все описывая.

Мама Лейна пожала плечами.

— Что здесь такого.

Лейн посмотрел на мисс Аврору.

— Я был все время в Нью-Йорке. Ты не замечала ничего… необычного в нем?

Хотя несмотря на его состояние, он все равно занимался сексом. По крайней мере, по словам Шанталь, он сделал ей ребенка, которого она носила.

Его мама покачала головой.

— Я не замечала ничего не обычного. Он фактически не бывал дома последние пару месяцев, но так было всегда. И ты знаешь, он хранил все в себе. Он вставал и уходил в бизнес-центр рано утром, и проводил там много времени, домой возвращался очень поздно. Моя комната выходят на гаражи, я видела, как его шофер ставил машину в гараж в полночь, а то и в час ночи, я могла встретить его ненароком в коридоре, когда он возвращался из своего кабинета. Так что я не знаю.

Рэмси произнес:

— С деньгами и связями твоей семьи, он мог поехать на лечение в Штаты.

— Как тебе кажется каковы причины убийства? — спросил Лейн.

Рэмси покачал головой, раздумывая.

— Склоняются к нечестной игре. Этот палец — ключ. И он все меняет.

Лейн еще посидел немного, разговаривая с ними, потом извинился, поставил кружку в раковину и направился в сторону лестницы для персонала, ведущей на второй этаж. Мисс Аврора и Рэмси были знакомы, когда будущий шериф ходил еще в памперсах, он часто навещал ее раньше, когда был на дежурстве. Поэтому они задержались еще на какое-то время вдвоем.

Рак.

И так отец медленно убивал себя сигаретами… но кто-то решил ускорить этот процесс, поставив на нем крест и привесив бирку на палец его ноги.

Невероятно.

Как обычно, в утренние часы весь персонал убирался в этой части дома, и он почувствовал запах чистящих средств для туалета, душа, окон, немного цитрусовый, еле уловимый мятный аромат, от которого у него зачесался нос.

Войдя в комнату своего отца, он почувствовал себя так, словно совершал что-то противозаконное, если учесть, что он не постучал, прежде чем войти… но хозяин был мертв.