– Брат, ты отойди в сторонку. Потом его отметелишь, ладно? – попросил Реверс. – Я сам допрошу.

Долговязый напарник не стал спорить.

Меньший ростом, но старший по возрасту бредун присел на корточки и без предисловий, наотмашь хлестнул бандита по морде. От неожиданности тот замер, перестал рваться на волю.

– Слушай сюда, урод! – громко, чтоб дошло, сказал ему Реверс. – Предупреждаю ровно один раз, не выеживайся. Будешь отвечать внятно и честно, я тебе не буду отрезать твой член и яйца по отдельности, кусочками, не буду их запихивать в твой рот, не буду полосовать твои глазки лезвием, не воткну в ноздрю шомпол, не вырву ногти и даже не убью. Обещаю! Говори, девушка жива?

И он выдернул изо рта пленного комок ткани – запасные носки, которые использовал в качестве кляпа.

Первым делом бандит зарычал, затем прокашлялся, изверг матерную тираду ругательств и увенчал ее заверением:

– Живая, живая! – энергично кивая головой.

Чем-то его Реверс моментально убедил не выеживаться. Видом своим решительным, или тоном безапелляционным, или красочными подробностями, или на ментальном уровне исходило от него предупреждение, что перечить опасно для здоровья…

– Где она? – спросил бредун.

Граф стоял поодаль и наблюдал, кривя рот в гадливой ухмылке.

– Она… в лагере…

– Где-где? В Кисловке?! – не выдержал старший брат и дернулся к уркагану.

Реверс едва успел перехватить напарника и оттянуть от пленника.

– Не-е!! – заполошно вскрикнул бандюга. – В остров на Прилесье увели… За Алым Озером стена тумана, знаете? Там есть проход…

– Байки эти корешам своим загоняй! Я те места как свои пять пальцев знаю! За Алым прохода нет. Тропа обрывается, дальше трясина. Туда никто в здравом уме не сунется!

– Есть… обход… вдоль кустарника… кочки… – вперемежку со всхлипами отвечал бандюк.

– Почему раньше его никто не нашел?! – Сжав кулаки, Граф рвался к «языку», и менее крупному Реверсу едва удавалось его удерживать.

– Тропа… очень хитрая… но вы сможете… пробраться… если… между туманом и кустарником… а-а-а-а-а-а!.. – Урка уже не всхлипывал, он буквально разрыдался, брызнул соплями и слюнями и отчаянно задергался, пытаясь разорвать веревки.

Реверс оттолкнул Графа, да так сильно, что напарник упал. Осмотрел бандита, перевел взгляд на опрокинутого Графа… Вынул «Ястреб» и короткой очередью прикончил второго похитителя, оборвав рыдания и вопли.

– Извини, напарник, что обоих уродов на свой счет записал, – сказал Графу и протянул руку, чтобы помочь подняться. – Двинули. Я так понимаю, нам к этому Алому надо успеть до того, как сообщники шакалов всполошатся.

– А почему нет, – ворчал Граф, подымаясь на ноги, – у них там гнездо, если проход существует…

– Маловероятно, что он такое придумал. Признался в том, что реально знал, не импровизация это.

– На хрена ты обещал козлу не убивать…

– Без комментариев, – обрезал Реверс.

Темной порой ходить по Зоне, где и днем любой неверный шаг чреват потенциальной смертью, без крайней необходимости не стоит, но – первый круг все-таки. И опыт, который не профукать. И мощные, многорежимные приборы ночного видения. Хотя все равно главное не это. А чтоб удача от бродяг не отвернулась.

Полночи понадобилось напарникам, чтобы достичь Алого Озера или, как эту локацию еще называли, Червленой Лужи. И он нашелся, упомянутый тайный проход. Насмерть перепуганный «язык» не солгал – выдерживая курс промеж кустами и лютым туманищем, пробрались, каждый дециметр пути ощупывая, высматривая, вынюхивая и чуть ли не вылизывая.